Для большинства наших современников Московский Кремль — прежде
всего центр власти и музейный комплекс. Но жители старой,
дореволюционной Москвы смотрели на Кремль иначе. В их сознании он
был в первую очередь духовным центром Православия. В Кремле до
революции находились 31 храм и два монастыря — Чудов и Вознесенский.
В кремлевских монастырях, основанных в XIV веке, пребывали великие
святыни нашей Церкви- мощи святителя Московского Алексия и
преподобной Евфросинии Московской. Обители Московского Кремля
находились в предреволюционную пору на подъеме. Последним
наместником Чудова монастыря перед его закрытием был епископ
Серпуховский Арсений (Жадановский). Владыка Арсений многое сделал
для благоустроения внутренней жизни обители и для просвещения
народа. Большую роль в церковной жизни Москвы сыграл возникший при
его участии пастырский кружок. О деятельности этого кружка епископ
Арсений рассказывает в своих воспоминаниях.
После смерти отца Иоанна стали возникать в память его пастырские кружки.
В Москве инициаторами этого явились два уважаемых протоиерея — отец
Алексей Мечев и отец Николай Смирнов. Оба пришли ко мне в Чудов и
заявили следующее: «Москва в церковной жизни всегда шла впереди
Петербурга, а вот в почитании великого Кронштадтского пастыря далеко
отстала от него: там давно существует кружок его имени, а у нас до сих пор
нет, тогда как многие московские священники глубоко чтут отца Иоанна и
готовы в своей деятельности воодушевляться молитвенною памятью о нем.
Просим Вас, Владыка, возглавить нас».
Предложение это я принял с любовью и представил владыке Макарию
доклад в духе поданного мне заявления. Вскоре последовала благостная
резолюция архипастыря с призыванием Божьего благословения на доброе
начинание. Открытие кружка мы приурочили ко дню кончины великого
светильника — 20 декабря.
Первое собрание было посвящено воспоминаниям о батюшке.
Постановили по мере надобности собираться здесь же для обмена мыслей и
решения недоуменных вопросов пастырской практики. Вот некоторые из
них.
Допустимо ли погребение самоубийц по церковному чину, помещенному
в Требнике? Одни указывали, что он имеет в виду верующих христиан,
умерших в надежде воскресения и жизни вечной, и Церковь молится об
упокоении их даже со святыми, тогда как самоубийцы, какие бы ни были
они, нуждаются лишь в смягчении будущей тяжелой своей участи, которой
они должны подвергнуться за свое преступление.
Другие говорили: вопрос о погребении самоубийц у нас решен —
отпевание разрешается при докторском свидетельстве о ненормальном их
состоянии. На это многие справедливо возразили, что показания врачей
имеют формальный характер, часто идущий вразрез с истиной, а потому
доверяться им нельзя.
Третьи строго придерживались церковных правил, считали вообще
невозможным отпевать самоубийц существующим чином на том основании,
что, как говорит святой Петр Дамаскин, нет невменяемых грехов, посему и
самоубийство, хотя бы оно было совершено в ненормальном состоянии,
Церковь осуждает.
Четвертое мнение было выражено в следующем определении. Церковь,
лишая самоубийц отпевания, тем самым подвергает их как бы наказанию, а
живых своих членов предупреждает от совершения подобного преступления.
Полного же запрета молиться о них указанная мера не предполагает, тем
более что и между ними бывают люди, не отвергавшие Господа и даже
совершившие при жизни много добрых дел.
Решение. Если в настоящее время допускается по тем или иным
извиняющим обстоятельствам отпевание самоубийц, то во всяком случае
желательно иметь для этого последование, в котором бы Церковь молилась
условно: «Аще достоин Твоего милосердия, Господи, раб Божий (имя рек),
то помилуй», — и просила бы Праведного Судию не о вселении со святыми, а
о прощении совершенного ими тяжкого греха, или, по крайней мере, о
смягчении загробной их участи. Один из членов братства представил проект
подобного чинопоследования.
Несколько собраний было посвящено вопросам духовнического
характера. Рассуждали, при каких условиях могут разрешаться так
называемые смертные грехи и особенно незаконное сожительство, весьма
распространенное в наше время.
Нужно всем духовникам принять за правило, что нельзя на согрешающих налагать одинаковые запрещения.
Некоторые пастыри очень строго относятся к впавшим в подобные грехи,
лишают их Святого Причащения; другие же, более снисходительные,
допускают их к Святой Чаше, думая этим расположить их к исправлению и
веря, что благодать, преподаваемая в Святых Тайнах, сама обновит их.
Нужно, однако, всем духовникам принять за правило, что нельзя на
согрешающих налагать одинаковые запрещения, нельзя действовать по
шаблону: что для одного пригодно, то для другого губительно.
Решение. Церковь, в силу канонических правил, в известных случаях
лишает членов своих Святого Причащения, но она ни к кому не дозволяет
проявлять презрения, потому что этим можно оттолкнуть от веры. В основе
всех отношений к людям должна лежать святая любовь, привлекающая и
грешников к покаянию и исправлению. Руководясь любовию, пастырь обязан
порочных духовных чад брать на особое свое попечение, под усиленный
надзор и проверку, усердно молиться о них и кротко внушать, что Святое
Причащение до их исправления служит лишь в осуждение, а потому
спасительнее считать себя недостойным Святой Чаши и не требовать ее, пока
не освободишься от греха. Только в смертный час, когда отходит всякая
страсть и человек невольно кается, принятие Святых Тайн никому не
возбраняется. Словом, верующих надо воспитывать в сознании, что Святое
Причащение стоит в непременной связи с покаянием, и пастырю нужно
следить за проявлением его у пасомых, дабы никого «не упустить», не
лишить блаженной будущей жизни.
Много говорили на тех же собраниях о литургии и о ее значении.
Литургия — центр, около которого должна сосредоточиваться вся
деятельность священника. Как дитя влечется к матери и, питаясь ее млеком,
растет, крепнет и мужает, так и пастырь должен всей душой льнуть к
Божественной Евхаристии, жаждать ее, непрестанно ею питаться и через это
духовно возрастать, совершенствоваться.
Решение. Предложить всем членам кружка ознакомиться с дневниками и
поучениями отца Иоанна, где говорится о Божественной литургии, с тем
чтобы каждый, почитав исполненные духовного опыта строки
Кронштадтского светильника, стал возгревать в себе любовь к совершению
Евхаристии.
После того, как огласили решение, все встали и с умилением пропели
досточтимому батюшке «Со святыми упокой» и «Вечную память».
Наша церковь содержит неисчерпаемый источник для устройства самого умилительного богослужения.
Допустимы ли в порядке богослужения какие-либо изменения,
практикуемые теперь некоторыми священниками?
Говорят: жизнь идет вперед, и с нею все должно развиваться, не исключая
и богослужебных форм. Наша Церковь в своих чиноположениях и обрядах
содержит неисчерпаемый источник для устройства самого умилительного
богослужения, а потому, прежде всего, надо использовать и стремиться
одухотворить то, что мы имеем. Нововведения в указанной области
нежелательны по многим причинам. Не говоря уже о том, что благодаря им
подрывается церковная дисциплина и нарушается духовное единение
верующих, они могут поселять в душах православных смущение и недоверие
к пастырям. Отсюда — каждый священнослужитель обязан твердо держаться
выработанной веками нашей богослужебной и обрядовой практики до тех
пор, пока не произойдет та или другая реформа по голосу всей Церкви.
О благоповедении клира. Верующие всегда соблазняются, когда замечают
предосудительные поступки священнослужителя: нетрезвость, курение
табака, картежную игру, нарушение постов, неряшливость в одежде,
подстригание волос, развязность и тому подобное. Если обыкновенный
человек дурным поведением может смутить каждого, то пастырь, открыто
проявляющий свои слабости, наносит не утвержденным в вере в тысячу раз
больший вред. Не надо забывать, что многие духовно не просвещенные
христиане по жизни священников судят о вере, не отделяя, таким образом,
сущности ее от человеческой личности. И это понятно: служитель алтаря
должен быть первым носителем и исполнителем проповедуемых им
христианских начал. Когда же это не так, у пасомых является сомнение даже
в совершенстве самой веры, вследствие чего пастырь, соблазняющий своих
духовных чад, делается крайне повинным перед Судом Божиим.
Решение. Вопрос о соблазнах, производимых священнослужителями,
весьма серьезен. Духовенство своим недостойным поведением, по всей
вероятности, в большой степени послужило причиной духовного
охлаждения, упадка веры и нравственности современного русского общества.
Нужны неотложные меры к поднятию и выработке святого настроения среди
пастырей.
Дисциплинарные меры здесь недостаточны: необходим строгий выбор
кандидатов священства, которые, кроме образования и свидетельства от
внешних, то есть рекомендации прихожан, должны еще иметь нравственную
подготовку, проверяемую архипастырем, поставляющим священно-
служителей. Для подъема той же благонастроенности клира желательно при
каждом благочинническом округе иметь опытного благоговейного старца-
духовника, руководящего совместно с «братским советом» не формально, а
на деле жизнью и деятельностью служителей алтаря.
Епископ АРСЕНИЙ (ЖАДАНОВСКИЙ)
Журнал «Русский инок»
