Живопись И.И. Левитана

Статья
«Картины Левитана излучают милосердие, отзывчивость на тончайшие колебания человеческой души» (1).

Сегодня в России, пожалуй, трудно найти человека, который бы не слышал о
скромной и тихой красоте родной природы. В течение десяти школьных лет
ребенок знакомится с литературными пейзажами русских классиков.

Постепенно он открывает для себя поэзию А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова,
Н. А. Некрасова, С.А. Есенина, А.А. Блока. Он знакомится с пейзажами Н.В.
Гоголя, И.С. Тургенева, Л.Н. Толстого, И.А. Бунина и М.А. Шолохова. Русская
литература 19 века полна незабываемых живописных образов. Рождённые
гениальным словом, они задевают нашу душу, волнуют сердце и навсегда
врезаются в память. Возможно, поэтому красота и поэзия русской природы
кажутся нам сегодня очевидными, и мы редко задумываемся о том, что так
было далеко не всегда. В действительности, открытие своеобразия русской
природы произошло сравнительно недавно. В художественной литературе её
первые самостоятельные изображения возникли только в 19 веке в
произведениях А.С. Пушкина. В изобразительном искусстве процесс
раскрытия национального пейзажа начался ещё позднее: лишь в 70х годах 19
века, т.е. около 140 лет назад. С детских лет известная нам картина А.К.
Саврасова «Грачи прилетели» была первой ласточкой нового направления в
пейзаже. Выставленная в 1871 году на первой передвижной выставке, она
произвела настоящее потрясение. Впервые русский зритель увидел не крутые
итальянские горы или купающуюся в лучах южного солнца пышную сочную
зелень, а родной, хорошо знакомый мотив. Впервые в простом и неброском
была открыта хорошо знакомая простым людям, но совершенно чуждая для
академической живописи поэзия. Раскрытое в своей красоте привычное и
родное вдруг прозвучало как откровение. Так начался русский пейзаж.

Всё это долгое вступление было сделано нами для того, чтобы теперь с
наибольшей ясностью объяснить, что значит для национальной культуры имя
И.И. Левитана. Вклад, сделанный художником в развитие национальной
школы живописи, трудно переоценить. Будучи учеником Саврасова, Левитан
развил лирическую линию, начатую учителем, и поднял её на небывалую
высоту. В 1902г. в свет вышла книга «История русской живописи в 19 в.».

Её автор — один из крупнейших художественных критиков и историков искусства
начала 20 века — А. Бенуа. Знаток и эстет, обладающий тончайшим
художественным вкусом писал, что лишь с появлением картин Левитана он
поверил в красоту русской природы: “…оказалось, что прекрасен холодный
свод ее неба, прекрасны ее сумерки, алое зарево закатного солнца и бурые
весенние реки, прекрасны все отношения ее особенных красок” (2).

С глубоким переживанием Бенуа указывал на глубоко национальный характер
творчества Левитана: «Левитан — художник русский, но не в том Левитан
русский, что он из каких- либо патриотических принципов писал русские
мотивы, а в том, что он понимал тайную прелесть русской природы, тайный ее
смысл, понимал только это, зато так, как никто»(3). И ещё: «Левитан — истина,
то, что именно нужно, то, что именно любишь, то, что дороже всего на свете»(4).

Эти последние слова достоверно выражают величину переживания и
восторг от недавнего открытия красоты своего, родного. В своём настроении
А. Бенуа не был единственным. Многие из его современников признавались,
что благодаря Левитану смогли открыть для себя красоту родной земли. (5).

Умение увидеть в природе самое главное, самую её сущность, услышать её
сокровенные интонации, почувствовать душу говорит о Левитане как о
глубоком мыслителе и человеке тонной и чуткой души. (6). Однако
настоящему художнику мало увидеть и мало понять. Он должен оформить
своё откровение, сделать его видимым, изобразить при помощи кистей и
красок. Это оказывается самым сложным. Начинается сложный, мучительный
поиск средств выражения нематериального, тонкого, едва уловимого в конкретных
видимых и осязаемых формах.

Каким образом Левитан решает эти сложности? Ниже мы перейдём к
рассмотрению его работ. Тогда на примере конкретных произведений можно
будет подробнее поговорить об отдельных художественных приёмах. А сейчас
попробуем дать общую характеристику живописной манеры художника и
обозначить, таким образом, его место в истории русской живописи.

А. Бенуа, весьма критически настроенный по отношению к национальной школе, не
жалеет похвал в адрес Левитана. Он восхищается качеством живописи не
менее чем глубиной образов: «Один из немногих среди русских художников,
Левитан умел наслаждаться кистью и краской, умел не только правильно, но
и красиво писать. Все его картины сами по себе явления чисто живописного
характера.

Поэтому так трудно о них говорить, но зато так легко ими
любоваться, отдаваться их необъяснимому очарованию … его живопись вся из
одного куска — цельная, могучая и гармоничная. Замечательно, какой мастер
был Левитан в упрощении форм, как удивительно характерно схватывал он
сущность их, какой благородной естественностью, убедительностью и
непосредственностью отличается всегда его группировка. (…). Его картины —
а выставлял он только картины — всегда прекрасны как таковые: не по
сюжету, не по «содержанию», но прямо по своему внешнему виду, сами по
себе как живопись, краски, как сочетание форм.» (7). Подобные высказывания
критика являются бесспорно справедливыми. В своих произведениях Левитан
действительно проявляет высокое профессиональное мастерство.

Его рисунок, всегда точный и грамотный, композиция безукоризненна. Вместе
с тем, его картины не рождают в нас ощущения чего-то искусственно
выстроенного, продуманного. Точность здесь не сковывает и не упрощает
живописи. Левитан пишет свободно, расковано. В каждом его мазке, живом,
сочном и гибком бьётся неукротимая творческая энергия. Его колорит богат и
разнообразен, но гамма цветов всегда сохраняет единство и целостность.

Левитан может быть звенящим и солнечным, угрюмым и печальным,
вдумчивым и созерцательным. Каждый раз, он безошибочно подбирает цвета,
необходимые для передачи настроения. Его картины красивы чисто
живописно. Их эстетический уровень очень высок. Вот почему любоваться
ими может даже иностранец, ничего не понимающий в русской природе.
Возможно, поэзия Волги, русских берёз или последнего снега останутся ему
чуждыми, зато он увидит свободную, свежую, наполненную светом и
воздухом живопись, чистые, правдивые цвета и гармоничные композиции.

Увидит — и признает. К сожалению, в искусствоведческой литературе не так
часто приходится встречать попытки рассмотрения творчества Левитана в
контексте не только русского, но и европейского искусства.

Это несправедливое упущение, ведь особая ценность наследия русского
художника состоит в том, что оно легко может быть вписано в проблематику
общеевропейского искусства. Его творчество — не замкнуто в себе, оно живо и
современно.

При рассмотрении работ, будем двигаться в хронологической
последовательности, это даст нам возможность взглянуть на творчество
Левитана в процессе его развития и становления. Одной из первых работ,
написанных сразу после окончания Московского Училища Живописи, Ваяния
и Зодчества является картина «Осенний день. Сокольники» (1879). Уже в
раннем произведении проявились черты, отличающие манеру Левитана, от
манеры его учителя. Так, палитра сделалась светлее и прозрачнее, живопись
свободнее.

Зелёные деревья написаны довольно обобщенно. Они выглядят как
единая тёмная густая пелена. В дальнейшем Левитан будет часто прибегать к
приёму обобщения, придавая ему как художественное, так и смысловое
значение. На раннем этапе творчества этот приём использовался им менее
последовательно и выполнял исключительно живописные задачи.

Художник стремился изобразить лес таким, каким он выглядит в дождливый осенний
день, когда его очертания неясно читаются, зато весь он живёт в единстве с
серым небом и холодным ветром. Безграничная облачная высь, уходящая
вдаль тропинка, тонкие деревца и одиноко стоящая скамейка — всё объединено
здесь общим настроением одиночества и грусти. Левитан говорил, что картина
есть «кусок природы, профильтрованный через темперамент художника, а
если этого нет, то это пустое место.” На примере работы «Осенний день.
Сокольники» мы можем говорить о том, что живописец следовал этому
принципу с самого начала творческого пути. В щемящем одиночестве,
наполняющем подмосковный пейзаж, видна личная печаль, сопровождавшая
Левитана до конца жизни.

Важную роль в творческом развитии Левитана сыграла Волга. В 1887 -1889
годах художник совершил три поездки по реке, в течение которых ему удалось
создать целую серию работ, ставшую теперь почти хрестоматийной.
Современник и близкий друг Левитана художник М. Нестеров говорил о волж-
ских этюдах как об окончательном сложении творческого языка Левитана:

«Там [на Волге] искусство Левитана окрепло, получило свою особую
физиономию. Совершенно новыми приемами и большим мастерством
поражали нас этюды и картины, что привозил в Москву Левитан с Волги» (8).
Возможно, именно эти два года стали самыми плодотворными в его жизни,
созданные в это время работы послужили основой настоящей известности
Левитана (9).

Рассмотрим некоторые из них. В 1889году была написана
картина «После дождя. Плёс». Если мы сравним эту работу с рассмотренным
нами выше «Осенним днем», то без труда заметим, как изменилась манера
художника за 10 лет. Все те качества, на которые мы указывали при анализе
раннего произведения, теперь окончательно оформились, стали выражены
острее, ярче и определённее. Его палитра по-прежнему очень светлая,
полупрозрачные краски напоминают скорее акварель, нежели масло.

Колористический спектр не богат, однако выбранные цвета представлены во всём
богатстве оттенков. Картина дышит сырым воздухом. Изображённые здесь
кусты, песок, брёвна — всё наполнено только что прошедшим дождём.

Как точно отметил Фёдоров-Давыдов «Этот пейзаж передает не мгновенное
состояние и не одно какое-либо настроение, но богатые переходы чувств,
выраженные в движении, в смене освещения, в показе изменения погоды»
(10). Действительно, пейзажи Левитана полны жизненной силы и правды.

Так бывает только в том случае, когда в основу произведения положено не простое
любование природой, но глубокое её переживание. Мысль этюд — этот тон, эта
синяя дорога, эта тоска в просвете за лесом… это ведь — мой дух» (11). Именно
поэтому произведения Левитана призывают зрителя не к отстранённому
рассматриванию, но к чуткому душевному участию.

Не менее характерным для этого периода является пейзаж «Вечер. Золотой
Плёс». Здесь Волга изображена совершенно иначе. Нет свежего воздуха, нет
дождя, нет бурлящей жизни. Напротив, всё излучает успокоение, тишину и
мир. День клонится к концу, и природа отдыхает от суеты прошедшего.

Кажется, что здесь звучит сама тишина. Один из современных исследователей
творчества Левитана назвал эту работу песней без слов и заметил: «Воздушная
среда в картине Левитана будто излучает милосердие, отзывчивость на
тончайшие колебания человеческой души» (12).

В самом деле, широкая, могучая Волга, крутые лесистые склоны и
безграничное бездонное небо оказываются близкими и соразмерными
человеческой душе. Более того, на какую бы работу Левитана мы ни смотрели,
близкое присутствие человека будет ощущаться неизменно. И дело не только
в том, что художник включает в свои произведения детали, указывающие на
близость человека: храмы, дома, лодки. Человеческое начало наполняет собой
весь образный строй его живописи. Именно оно является одним из
определяющих свойств пейзажей. Соразмерность человеку — вот то важное качество,
которое заставляет зрителя глубоко сопереживать левитановским пейзажам,
видеть в них что- то личное, родное, живущее в самой глубине души (13).

Эти же особенности характерны для написанной годом позже работы «Тихая
обитель» (1890). Произведение было создано уже в Москве, но основывалось
целиком на волжских впечатлениях. Существует свидетельство о том, что
после ее появления на передвижной выставке 1891 года имя Левитана было на
устах всей интеллигентной Москвы. «Люди приходили на выставку только для
того, чтобы еще раз взглянуть на картину, говорившую что-то очень важное
их сердцам, и благодарили художника за “блаженное настроение, сладкое
душевное спокойствие, которое вызывал этот тихий уголок, изолированный от
всего мира и всех лицемерных наших дел» (14). А. Бенуа вспоминал своё
первое впечатление от этой картины: «Казалось, точно сняли ставни с окон,
точно раскрыли их настежь, и струя свежего, душистого воздуха хлынула в
выставочное зало» (15).

Однако на этом творческое развитие Левитана не прекратилось. Постепенно в
его творчестве наметилась тенденция перехода к новому, неизвестному до сих
пор русской живописи пейзажу — философскому. Наиболее последовательно и
ярко черты нового направления отразились в работах 1892 года: «Владимирка»
и «Над вечным покоем». Посмотрим на них внимательнее. Очень много слов
было сказано критиками о пейзаже «Владимирка». Изображение равнины с
широкой уходящей в бесконечность дорогой вызывает множество ассоциаций.

Вспоминаются и каторжный путь в Сибирь, и распространённое в 19 веке
странничество, и босоногое нищее бродяжничество. Одинокая чёрная фигура,
помещённая в безграничное пространство равнины, выглядит крошечной. Её
присутствие здесь поднимает пейзаж на философскую высоту и преображает
мотив пути. Живописное решение адекватно выражает смысловую задачу.

Мы вновь встречаем хорошо знакомый нам принцип обобщения. Левитан не
прописывает отдельные деревья, камни или травинки. Он лишь обозначает их
отдельными энергичными мазками.


Этот приём, так же как и заниженная линия горизонта сообщает работе
монументальность. В ещё большей степени монументальный характер имеет
пейзаж «Над вечным покоем». Здесь Левитан выбрал необычную точку
зрения: на свой пейзаж он смотрит сверху вниз, тогда как облака оказываются
на одном уровне с глазами художника. За счёт этого, а также за счёт
необычной композиции пейзаж приобретает планетарный масштаб.

Вид конкретного маленького островка воспринимается как олицетворение всего
земного. Пластически и эмоционально земное здесь противопоставлено
небесному. Верхняя часть написана очень экспрессивно. Облака и тучи очень
тяжелые, густые и пластичные. Сквозь них пробиваются лучи солнца. Нижняя
часть, напротив, более гладкая, ровная. Изображая гладь воды и зелёные
берега, Левитан работает плоскостями. Этот способ работы сближает его с
искусством модерна, достигшего своего расцвета в 10х годах 20 века.

Деревянная часовенка с одиноким красным огоньком в окошке изображена
действительно над вечным покоем.

Однако неверным было бы говорить о Левитане только как о грустном
художнике. В своих работах Левитан мог по-настоящему радоваться. И
радость его была не менее правдивой и искренней, чем печаль. Легко и весело
бегут корабли по Волге. (Свежий ветер. Волга). Небо ясное, голубое. Цветовая
гамма ещё светлее и ярче, так что вся картина залита солнечным светом.

Пейзаж звучит как гимн радости, солнцу и жизни. Сходной по интонации
является работа «Золотая осень», также написанная в 1895 году. Для передачи
солнечного дня Левитан не жалеет цветов. Его палитра здесь необычайно бога-
та и контрастна. Живопись ещё свободнее и энергичнее, чем прежде. Каждый
мазок, живой и пластичный, положен смело и безошибочно точно. Пейзаж на
заднем плане написан обобщенно. Левитан избегает излишних деталей.

Главным остаётся передача состояния природы. Здесь — солнечного и
звенящего осеннего дня.

Светлой улыбкой Левитана можно назвать его работу «Весна. Большая вода»
(1897). Этот пейзаж справедливо считают «вершиной весенней лирики» (16).
Тонкие гибкие стволы берёз, прозрачная голубая вода, слабые лучи солнца —
всё это создаёт знакомую и родную каждому из нас атмосферу ранней весны,
тихого пробуждения природы и начала новой жизни. Пожалуй, ни в одной
работе поэзия Левитана не была столь чуткой и тонкой.

Особенного внимания заслуживают последние работы Левитана, написанные
в 1899- 1900 годах. Среди наиболее характерных назовём «Сумерки. Стога»,
«Последние лучи солнца» и «Летний вечер». В этих произведениях достигли
своей высшей точки многие черты левитановской живописи, и с наибольшей
силой проявился новаторский характер его творчества. Больше, чем когда-
либо художник использует теперь приём обобщения. Отказ от прорисовки
деталей и стремление к передаче целого делает его живопись эскизной.

Мазок становится шире и энергичнее. В нем, а так- же в ярких цветовых контрастах
заключается внутренняя жизнь и динамика произведений. Свет и цвет, как два
наиболее эмоциональных элемента изобразительного искусства, становятся
теперь главными средствами выражения. При помощи всех вышеназванных
художественных изменений Левитан стремился ещё правдивее передать
ускользающие и неуловимые чувства и переживания, рождённые в общении с
природой.

Творческие поиски Левитана были очень активны. Оставаясь
последовательным приверженцем реалистической живописи и продолжая
традицию Саврасова, он стремительно двигался вперёд.

После 20 лет творческой жизни художник оставил огромное наследие,
состоящее из картин, этюдов и рисунков. Думаю, что сегодня в России трудно
найти художественный музей, в котором не нашлось бы хотя бы небольшого
этюда Левитана. Левитан по-прежнему любим. На его живописные открытия
опираются многие современные художники-реалисты. Историки искусства не
устают изучать его творчества, открывая всё новые и новые грани обширного
наследия.

Со времён написания книги А. Бенуа прошло более 100 лет, несмотря на это
искренние восторги критика понятны нам сегодня. В нашем
постиндустриальном урбанистическом обществе с шумными магистралями и
крикливой рекламой тихий Левитан остаётся современным. Язык, на
котором он говорил, ничуть не устарел. Уже давно знакомые нам слова,
каждый раз звучат по-новому, свежо и неизменно искренне. Пейзажи
художника по-прежнему волнуют нас и пробуждаютспрятанное в глубине
души чувство любви к родной природе. Созерцательные и вдумчивые по
своему характеру пейзажи Левитана помогают нам ненадолго
остановиться и задуматься. Мы забываем о шумной дневной суете и
погружаемся в мир Вечернего звона, Золотой осениили Летнего вечера — в
мир великой преображающей красоты.


Источники и литература:

  1. В. Манин. Русский пейзаж. М,2000 В.Петров. Исаак Левитан. СПб,1993
  2. В. Петров. Исаак Левитан. СПб, 1993.
  3. А. Бенуа История русской живописи в 19в. СПб,1902.
  4. Там же.
  5. В. Петров. Исаак Левитан. СПб, 1993.
  6. Фёдоров-Давыдов. И.И. Левитан. Жизнь и творчество. М, 1966
  7. А. Бенуа История русской живописи в 19в. СПб,1902.
  8. М. Нестеров. «Давние дни». М,1959
  9. В. Петров. Исаак Левитан. СПб, 1993
  10. Фёдоров-Давыдов. И.И. Левитан. Жизнь и творчество. М, 1966
  11. И В. Петров. Исаак Левитан. СПб, 1993.
  12. В. Манин. Русский пейзаж. М,2000
  13. В. Петров определил цель живописных поисков Левитана как «Выражение
    единства языка природы и человеческой души». В. Петров
  14. В. Петров. Исаак Левитан. СПб, 1993.
  15. А.Бенуа. История русской живописи в 19в. Спб,1902
  16. В. Петров. Исаак Левитан. СПб, 1993.

Журнал: «Глинские чтения»

Оцените статью
Московская педагогическая академия
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.