Какая должна быть дисциплина при воспитании девиц

Статья

Мы продолжаем публикацию отрывков из книги иеромонаха Порфирия (Левашова) († 1868), старца Глинской пустыни, автора произведений на духовно-нравственные темы, которые печатались в журнале «Странник».

О ВОСПИТАНИИ ДЕВИЦ В ДУХЕ ИСТИННО ХРИСТИАНСКОМ
Иеромонах Порфирий (Левашов)

VII. КАКАЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ДИСЦИПЛИНА ПРИ ВОСПИТАНИИ ДЕВИЦ

Чтобы сохранить в девицах чистоту ума и сердца и воспитать в них кроткое чувство веры, необходимо возбранять им позорные удовольствия, устранять взоры их от нелепых представлений, стараться, чтобы до их слуха не доходило любострастное пение, особенно же не дозволять им чтение таких книг, в которых решительно нет ничего, кроме зазорных сцен и чудовищных грез воспаленного воображения, кроме мечтаний, противных природе и нравственной цели, и отсекать всякую изысканность в нарядах, поддерживая в них скромность и простоту. Одним словом, необходимо устранять все случаи и поводы, служащие им к соблазну. Нынешняя педагогика, конечно, не согласна с такими мерами; она хотела бы, чтобы дети восходили к добродетели не принужденно или механически, а свободно и с полным сознанием ее достоинства.

Е. Н. Хилкова. Внутренний вид женского отделения Петербургской рисовальной школы для вольноприходящих.

Потому-то она и не стережет детей так строго, как стерегли их древние, но предоставляет им опытно познавать себя и неразлучные с их возрастом опасности, вводит их преждевременно в борьбу с соблазнами, чтобы самою борьбою с ними развить и укрепить духовные и нравственные силы их. Но не опасна ли такая попытка? Если и в зрелом возрасте, и при опытном познании себя весьма немного бывает таких людей, которые с непреоборимою твердостью противостоят искушениям, то как полагаться в этом на возраст юный, ни в чем не искусившийся и ко всему доверчивый?

Дети еще прежде, чем начинают сознавать себя, подвергаются действиям соблазна; так что, когда приходит сознание, они бывают уже наполовину испорчены.

Разве можно думать, что человечество, против прежних времен, более усовершенствовалось и далеко ушло вперед? Не говоря о древних христианах, сравните с настоящим поколением ваших предков, и вы увидите, что превосходство-то — на их стороне; увидите, какая была твердость в их характерах, какая чистота в нравах, какая правильность в жизни, какая точность в исполнении уставов святой Церкви, какое благородство во взаимных отношениях, какое чинопочитание, какое уважение к старшим, какая добросовестность во всем!Одним словом, увидите резкую противоположность нынешнего и прошедшего! Отчего же это?

Черта между малым и великим так неприметна, что многим кажется, будто они держат себя в пределах чести, между тем как давно уже переступили грань ее. Сколь бы ни был благороден мужчина, но к излияниям его дружбы всегда примешивается не совсем чистое влечение, которое вытесняет святое чувство невинности.

Оттого, что нынешнее воспитание намного ослаблено обычаями иноземными; тогда как предки наши воспитывали детей по указанию святой веры в духе народном; строго смотрели за их поведением и всегда держали их под грозою.

Вот всегдашнее их правило: не преставай младенца наказовати: аще бо жезлом биеши его, не умрет: ты бо побиеши его жезлом, душу же его избавиши от смерти (Притч. 23, 13, 14).

Путь, ведущий к добродетели, вначале крут, ухабист и неприступен — много требуется пота и усилий, чтобы взойти на вершину ее.

Посему, доколе дети не освоятся и не свыкнутся с добродетелью, приходится вести их иногда против их воли.

Ф. Лейтон. Портрет неизвестной. 1879

Всякое бо наказание, по слову учителя языков, в настоящее время не мнится радость быта, но печаль: последи же плод мирен наученым тем воздает правды (Евр. 12, И). Судя по духу времени и его горьким проявлениям, ныне приличнее было бы еще более усилить надзор за детьми, чем допускать в этом отношении какое-либо послабление или слишком полагаться на доброе расположение их сердца.

И Священное Писание говорит: наследник, доколе находится в детстве, ничем не отличается от раба, хотя и господин всего. Он находится под смотрением попечителей и домоправителей до срока, отцом назначенного (Гал. 4, 1, 2). И в самой природе — чем нежнее и благороднее плод, тем заботливее он укрывается и защищается.

Возьмите, например, пшеничное зерно: мало того, что оно повито плевою, ему служит еще охранением колючее остие, чтобы ни птицы не похитили, ни солнечный зной не опалял его. Все произведения природы родятся и воспитываются в неведомой тайне. Тайна — едва ли не первое условие их совершенства. Алмаз не был бы таким, если бы природа не заключила его в подземные свои тайники: там он оседает, крепнет, кристаллизуется и становится пригоден для высоких потребностей. Таково-то должно быть и воспитание девиц.

М.А. Мохов. Бабушка и внучка

Девицы, чем неразлучнее с семейным своим кругом, чем удаленнее от этих блестящих сцен света, чем в большей простоте сердца возрастают, без всяких притязаний на искусство нравиться, тем они прекраснее, тем невиннее и, следственно, тем счастливее и для общества полезнее. И крины, растущие в долинах и никем не замечаемые, не долее ли сохраняют ароматическую свою свежесть, чем те, которые красуются на видном месте или при пути, где от зноя, ветров и частого прохождения путников они преждевременно блекнут и засыхают?

Неизвестность — самая надежная защита для девицы. Девица, привыкшая выдерживать взоры публики и даже особенно занятая этим, сама пролагает путь к своему сердцу: она становится менее стыдливою, тогда как стыдливость есть прирожденный страж невинности; ибо когда ни представления рассудка, ни очевидная опасность, ни страх наказания, ни всеобщее нарекание, ни другие побуждения не могут удержать девицу на пути чести, весьма часто удерживает ее стыд. Он приходит к ней на помощь прежде, чем она начинает сознавать себя.

Ослаблять это благодетельное чувство — значит разрушать ограждение самой природы. Потому-то природа и наделила женщин таким преимуществом пред мужчинами, как стыдливостью, чтобы сделать женщин менее доступными соблазну и облегчить им борьбу с искушениями, которые были бы неудобовыносимы, если бы женщины, по скромности своей, не держали себя в некотором отдалении от мужчин.

Поэтому стыдливость должно бы еще более развивать в девицах. “Чти, милая дочь, это прирожденное чувство, — говорит один иностранный нравоучитель, — и берегись истребить его. Тогда ты не сделаешься презренною в собственных твоих глазах, пред твоим полом и даже пред самыми презренными из мужчин.

В. Васнецов. Портрет Веры Саввишны Мамонтовой. 1896

Удаляйся сообществ, в которых забываются правила благопристойности; удаляйся разговоров (даже с твоими подругами и приятельницами), от которых ты по справедливости должна была бы краснеть, если бы кто третий подслушал их; удаляйся льстецов, которые представляются восхищенными твоею красотою, тогда как в самом деле они только имеют в виду, как бы мало помалу возбудить в тебе склонность, чрез которую ты, забыв себя, должна наконец сделаться добычею нечистых своих пожеланий”.“Будь стыдлива не пред другими только, но и пред самой собою! Гнушайся каждым воспоминанием, которое может возбудить в тебе нечистые мысли; убегай необузданных представлений твоего воображения и рассеивай их полезною деятельностью или важнейшими размышлениями”. Эти же правила могут служить руководством и для наших девиц.

Итак, стыдливость несправедливо принимают в девицах за признак их необразованности: это естественное свойство девической скромности и чистоты. Преблагословенная Дева Мария, услышав поздравление от Ангела, смутилась, приняв его за обыкновенного мужчину, и от стыдливости не могла ни отвечать ему взаимным приветствием, ни сказать что-либо, прежде чем узнала, что видит пред собою небесного благовестника. Какой многозначащий урок для девиц!

Доверчивое обращение девиц с мужчинами иногда заводит их слишком далеко. Черта между малым и великим так неприметна, что многим кажется, будто они держат себя в пределах чести.

Н.К. Пимоненко. Страстной Четверг. 1904

Между тем как давно уже переступили грань ее. Сколь бы ни был благороден мужчина, но к излияниям его дружбы всегда примешивается не совсем чистое влечение, которое вытесняет святое чувство невинности. Для девицы было бы безопаснее и приличнее держать себя в некотором отдалении от мужчины, чем из светского приличия позволять себе фамильярничать с ним.

Должно признаться, что современное воспитание по свойственным ему нравам и общим ученым интересам поставляет девицу на один уровень с мужчиною, отчего она стала и смелее, и предприимчивее, и настойчивее. Поэтому трудно возвратиться ей к той простоте, которая некогда служила средою между мужчиною и женщиною.

Здесь представляется уместным вопрос:Нужна ли ученость для женщины?

Самые закоренелые проходимцы — и те понимают, что в стыдящемся человеке есть нечто выделяющее его из массы бездельников и глупцов.

М. Е. Салтыков-Щедрин
Оцените статью
Московская педагогическая академия
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.