Духовная жизнь в Глинской пустыни, несмотря на бедность обители, была на таком высоком уровне, что влекла к себе сердца христолюбивых людей. Подвиги Глинских старцев, сиявших различными добродетелями, побуждали к подражанию и других. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Глинский патерик
С молитвой неразрывно соединяется надежда на Бога.
Духовник обители иеромонах Порфирий (середина XIX), при любых невзгодах «был бодр духом, полон жизнерадостности и ясен. Все заботы и печали старец возлагал на Бога, поэтому всегда имел душевный мир, сердечную простоту, кротость и незлобие. И в сердца всех обращающихся к нему умел он вселить эту бодрость духа и надежду на Бога» (129).
Никто и никогда не видел унывающим или недовольным монаха Иакинфа († после 1961); «наоборот, его бодрость, живая вера в жизнь будущую и стремление к этой жизни передавались окружающим. В общении с ним так чувствовалась эта вечная жизнь, мир иной, что самые тяжёлые скорби казались незначительными, страсти умирялись, и человек невольно начинал смотреть на земную жизнь лишь как на приготовление к вечности» (691).
Никогда не терял надежды на милость Божию старец Архипп. В скорбях он «не скорбел и, обижаемый, не жаловался, всё принимая, как посланное от Бога ради очищения грехов наших и ради спасения» (440).
Не видели никогда и схимонаха Лаврентия (†1881) «печальным, гневным или недовольным – внутренний благодатный мир спокойной совести невольно отражался в сияющем святой простотой и благолепием лице его» (362).
С младенческой чистотой и сердечной простотой
Отличительным свойством глинских иноков была чистота и простота. Этим особенно выделился монах Феодот (†1859), о котором Патерик свидетельствует так: «Отличительной чертой старца была младенческая чистота» (191). Для мира он был подобен младенцу, для Бога – совершен душой. На вопрос братии, как он говеет, старец отвечал: «Я говею и завтракаю, говею и завтракаю; а тогда раз не позавтракаю – пойду приобщусь; вот и отговелся» (192). Подобного рода ответ свидетельствует, что старец пришёл в состояние высочайшей простоты – первоначальное незлобие естества, в редко достигаемое совершенство (192).
«Простосердечный и кроткий» был иеросхимонах Антоний (†1842). Свой иноческий подвиг старец проходил «в келейном уединении, соблюдая безмолвие» (146).
Об игумене Иоанникии (впоследствии схиархимандрит Илиодор, (†1879) рассказывается, что он имел такую открытую сердечную любвеобильную простоту, что этим превосходным стяжанием так крепко привязал к себе иноков, «что они обращались к нему с таким доверием, с каким обращаются дети к нежной матери, и от любви к нему готовы были исполнять все его пожелания» (537).
Ровные в общении
Глинские иноки не забывали видеть в каждом человеке образ Божий и соответственно относиться к нему.
Монах Валериан, ещё до поступления в Глинскую обитель, выделился молчаливостью, тихостью, смирением, трудолюбием и послушанием. Этими добрыми качествами он снискал всеобщую любовь братии. Сначала он «плёл всем лапти, а затем, когда благосостояние обители улучшилось, шил и ремонтировал обувь братии. Исполняя своё послушание тщательно, со страхом Божиим, усердием и терпением, он… сделал свою жизнь угодной Богу» (706).
Ровный ко всем был схииеродиакон Евстратий (†1961), умоливший Царицу Небесную послать ему кончину до закрытия горячо любимой св. обители. Скромный, тихий, послушный отец Евстратий старался никого не обидеть – всем угодить и услужить. Ничто внешнее его не огорчало и тем более не выводило из равновесия. «Келейную жизнь проводил строгую и воздержную… Пищу вкушал вместе со всей братией, но очень умеренно. Чтение трапезное слушал всегда очень внимательно, а иногда, заслушавшись, и совсем забывал о пище… Отец Евстратий от юности посвятил себя Богу и до конца земной жизни был истинным монахом, глубоко верующим, кротким, смиренным, чистым сердцем, монахом-подвижником, монахом-молитвенником» (642).
При отношениях с братией старец Архипп воздействовал на неё только личным примером – «не употреблял никакой строгости, ничего не взыскивал, со всеми обходился отечески-ласково, но всё братство, уважая его, боялось оскорбить старца чем-либо небогоугодным, и его молитвами охранялось от неуместных поползновений» (455).
Незлобие, доброжелательность
Ровное отношение предполагает и незлобие с доброжелательностью. Глинские иноки это показали своим житием.
«Прост и незлобив» (135) был игумен Евстратий (†1855). Для духовной жизни Глинской братии это имело огромное значение, так как отец Евстратий долгое время (1844–1855) был настоятелем обители.
Другой настоятель, в позднейшее время (1958–1960) – накануне второго закрытия обители, – архимандрит Феоген, будучи смиреннейшим служителем Божиим, «всех покрывал любовью, всех упрашивал, чтоб не было ропота, недовольства, чтоб послушания несли с ревностью» (623).
«Что отличало тебя в этой жизни?» – вопрошал у могилы старца Андроника (†1974) Святейший и Блаженнейший Католикос-Патриарх всея Грузии Давид V и отвечал: «Ты не имел врагов, и потому все любили тебя. Ко всем открыто было твоё любящее сердце» (674). В этих кратких словах Предстоятеля Грузинской Православной Церкви показано всё величие души одного из последних известнейших старцев.
Сослужитель отца Андроника, настоятель и схиархимандрит Серафим (Амелин) (†1958) отличался миротворчеством. «Этот дар начал проявляться еще в молодые годы отца настоятеля, но теперь он раскрылся во всей полноте. Внутренний мир, мир Христов, который царил в его смиренномудрой душе, нёс отец Серафим всем окружающим и объединял миром и любовью самых разных людей» (580). Везде, где появлялся этот старец, водворялся мир. Возникшие до сего недоразумения, ссоры легко и быстро исчезали. «Многие удивлялись тому, что молодой ещё отец Серафим, казалось бы, ничем не выделявшийся, не имевший каких-то особых подвигов, даже ничего не говоривший, приносил с собой душам окружающих тот мир Христов, которого так ищут подвижники» (576).
Главной чертой схиигумена Антония (†1946) было сострадание немощам людей. Не любил он только «желания поступать по своей воле и соединённого с ним прекословия» (594).
Истинной христианской доброжелательностью отличался также архимандрит Иннокентий (†1888). Доброта его простиралась «ко всем и к каждому, и к знатным людям, и к простым бедным поселянам. Каждый обращавшийся к нему за советом и благословением всегда выходил от него утешенным, обласканным, ободренным, подкрепленным, – подавляемый ли душевными страданиями, или удручаемый семейными скорбями, или предпринимавший какие-либо житейские добрые дела» (237).
Примечание: В сносках указываются страницы «Глинского Патерика». М. «Самшит», 1997.
К. Е. Скурат
Из книги «Лампада Глинская», М., 2005
