Обрядовые особенности покаянной дисциплины Древней Руси

Статья
Соблюдение церковного устава, церковных традиций находилось на должной высоте во всех слоях общества.

Уклад церковной жизни в Древней Руси во многом отличался от современного и содержал во всей полноте черты глубокой христианской древности.

Соблюдение церковного устава, церковных традиций находилось на должной высоте во всех слоях общества.

В частности, неотъемлемой чертой русского народа было обязательное исполнение постов.

Ярче всего это проявлялось в дни святой Четыредесятницы.

Пощение в этот период было обставлено особенно строгой системой требований, обрядов и обычаев, которые охватывали всю духовную жизнь верующего.

Отчасти это отношение к обрядовой стороне живо в народе и доныне.

Соблюдение церковного устава, церковных традиций находилось на должной высоте во всех слоях общества. В частности, неотъемлемой чертой русского народа было обязательное исполнение постов. Ярче всего это проявлялось в дни святой Четыредесятницы.

Однако ревность и строгость, которая существовала в то время, сейчас значительно ослабела.

Ведь в сердцах древнерусских христиан горел немерцающий огнь любви к исполнению всех обычаев и уставов церковных.

Особая строгость соблюдалась верующими во время приготовления к принятию Святых Тайн.

Созиданию и поддержанию такой благотворной духовной атмосферы в жизни народа в значительной мере способствовали различные церковные книги. Так, например, появились сборники поучений, приуроченных к дням Великого поста и недель приготовительных. Многие из
них были взяты из «Златоструя» — весьма известной книги Древней Руси, содержащей в себе 136 статей, выбранных из творений св. Иоанна Златоуста.

«Златоструй» был составлен в Болгарии при царе Симеоне и предназначался лишь для домашнего употребления. Более распространенным в Древней Руси был сборник нравоучительного содержания «Златоуст», получивший свое название от автора проповедей, из которых был составлен, — от св. Иоанна Златоуста.

Различие названных двух сборников в том, что в «Златоусте» нравоучительные статьи подобраны и расположены в порядке годичного церковного круга, по неделям, начиная с Недели мытаря и фарисея, и предназначался он не только для домашнего употребления, но и для чтения в
церкви за богослужением. Иногда этот сборник содержал собрание проповедей лишь на Великий пост, оканчиваясь Словом св. Иоанна Златоуста на первый день Пасхи, тогда он назывался «постным Златоустом».

Посредством поучений, находящихся в «Златоусте», Церковь призывала всех говеющих не только раскаяться в своих грехах и больше к ним не возвращаться, но и принести обильный плод добрых дел. В одном из таких поучений чада церковные призываются к полному нравственному
перерождению:

«Того ради и сия дни постные на очищение грехов наших положи, да елико есмы во все лето согрешили, то сими деньми постными да очистимся, труждающе телеса своя постом и бдением и молитвами к Богу приближающеся, слезами омывающе своя грехи и милостынями двери
Царствия Небеснаго отверзающе, мир и любовь между собою имеюще».

И далее в поучении говорится: «И приходящая посты честно и чисто держите и прилежно препровожайте покаянием, исповеданием и слезами и теплою и горящею верою, и теплым воздыханием и милостынею и любовь стяжите еже друг к другу» (1).

Церковь призывала всех говеющих не только раскаяться в своих грехах и больше к ним не
возвращаться, но и принести обильный плод добрых дел.

Совершение обряда «Шествие на осляти» в неделю вай (Вербное воскресенье) в
царствование Ивана Грозного.
Тоновая литография В.Тимма с рис. Адольфа Шарлеманя.

Проповедники придавали посту большое значение. «Пост душу очищает, и тело просвещает, и на небо возводит, и ангелам равна творит, и к Богу приближает, и в рай святый вводит» (2).

Однако пост непременно должен соединяться с добрыми делами. «Пост без добрых дел неприятен есть». «Пост ничтоже не успеет без добрых дел». «Кий успех человеку алкати плотию,
умирати же делы?» «Яко утел (т. е. дырявый) сосуд не приемлет воды, тако без добрых дел пост ничтоже есть». «Аще бо кто не пиет пития, ни мяса яст, а всяку злобу держит, то не пуще есть скота; всяк бо скот не яст мяса и пития не пиет. Аще ли кто на земле лежит, зло мыслит на друга, то ни тако хвалится, скот бо постели не требует, не постилающего и мать» (3).

Из этих слов становится ясно, что «пост с добрыми делами, с добродетелями спасет человека», «не пост един избавляет от беды, но жития пременение»… «Аще постишися, рече, покажи дела добрая: убога видя — помилуй, с кем зло имееши — смирись, никому же завиди, ни зла твори, блуда брезись, да не точию ти уста постятся, но и очима не уязвляйся на доброту чужу и уши
отвращай от слышания неподобных, руне от грабления и лихоимства оцыщай, нозе от хождения на позоры (зрелища); не насытись зла дела; уста да поститеся от кащун и укор и срамных словес» (4).

Однако, хотя пост и не является основной добродетелью, все же он служит вернейшим условием к отрезвлению ума и сердца человека, очищает от скверны плотской и греховной.

Митрополит Киевский Никифор (1104-1121)

Даже покаяние без поста напрасно есть. «Никто же да не мнит без болезни очистить грехи, — говорит митрополит Киевский Никифор (1104— 1121), — и без поста омыти скверны» (5).

«Оружие чистоты» — пост одухотворяет человека, возвышает его молитву, является самой удобной ее основой. «Пост на небо молитву посылает, аки криле ей бывающи к горнему шествию… Аще бо не сотвориши крилу молитве, не взлетит к Богу».

Хотя пост и не является основной добродетелью, все же он служит вернейшим условием к отрезвлению ума и сердца человека, очищает от скверны плотской и греховной.

Великий пост христиане проводили очень строго, и поэтому предписаний о нем сохранилось гораздо больше, чем о других постах. Согласно древнецерковным указаниям, Великой пост признавался десятиной года, которую верующий посвящал своему Небесному Царю. Автор одного
древнего поучения предлагает такой расчет дней Великого поста: пост продолжается семь недель, включая Страстную; из них первые шесть содержат по пять постных дней, ибо субботы и воскресенья Великого поста, согласно с церковными канонами (6), не считались вполне постными днями; всего получалось тридцать дней. Последняя, Страстная седмица содержала шесть постных дней, ибо в Великую субботу полагался пост (7).

Получалось 36 дней — неполная десятина года. Чтобы она стала полной, предписывалось поститься в Великую субботу до «поздняго» — еще полдня. Всего Великий пост содержал 36 с половиной постных дней. По этому расчету он был точной десятиной года, но не был четыредесятницей.

В Киево-Печерском монастыре был другой расчет, по которому Великий пост являлся точной четыредесятницей, но не представлял точной десятины года.

Преподобный Феодосий Киево-Печерский

Преподобный Феодосий Печерский говорил братии перед началом Великого поста: «Се есть десятина даема от лета Богу… еже есть пост четыредесятный, в няже дни очистившися душа, празднует светло на Воскресенье Господне, веселящися о Бозе» (8).

Сам же Преподобный на Великий пост затворялся в пещере и возвращался к братии в конце шестой недели, «в пяток на канун Лазарев, в сей бо день, объясняет летописец, кончается пост сорока дней» (9).

Очевидно, в Печерском монастыре великопостный период рассчитывали так: шесть седмиц считали сплошь постными, то есть до пятницы шестой недели. Страстная седмица не входила в счет поста.

В Великом посте большая часть седмиц и недель (воскресений) носили особенные календарные названия. Воскресенье перед Масляной неделей называлось «Мясное заговение» (Мясопуст). Воскресенье после Масленицы носило название «Недели сыропустной». Саму Масленицу именовали «Сырной», «Масляной» или «Молочной неделей».

Б. Кустодиев. Масленица

Впервые название «масленица» встречается в XVI в. Первая седмица Великого поста именуется в летописях «чистой», «Федоровой». Воскресенье после этой недели носило название «Сбора», «Честного сбора», «Недели соборной». Это название происходило оттого, что священники в этот день обыкновенно съезжались на ежегодный епархиальный собор к епископу.
Четвертая неделя известна в летописях под именем «Средокрестной», «Средоговения»; пятая — под именем «Похвальной». Шестая носила название «Вербницы», «Цветной», «Цветоносной».

Святитель Фотий митрополит Московский

Наступал Великий пост, но не сразу стихал разгул масленичного веселья. Об этом свидетельствует послание митрополита Фотия (XV в.), который пишет: «Да еще слышанье мое, что заговев великий святый пост, еже есть Божие одесятование всего лета, и простии де людии бой и шум сотворяют и зрелища безчинная, еже суть Богу мерзкая и ненавидима» (10).

Но постепенно языческий разгул уступал место покаянной молитве. Как иноки, так и миряне в «Прощеное воскресенье» в торжественной церковной обстановке прощали друг другу все согрешения. Этот день носил название «Прощенного дня» или «Целовальника».

Прощенное воскресенье

Народный обычай прощения в Древней Руси заключался в том, что после вечерней молитвы младшие члены дома с земными поклонами просили прощения у старших; старшие, в свою очередь, испрашивая прощения у них, кланялись в пояс. Христиане ходили «прощаться» со знакомыми, со священниками — своими духовными отцами.

Они посещали могилы, «прощаясь» с умершими родственниками, и сокрушались о тех, которые умерли без покаяния в этом году. В начале XVII века о чине прощения француз Маржерет пишет: «На масленице россияне… посещают друг друга, целуются, прощаются, мирятся, если оскорбили один другого словом или делом; встречаясь даже на улице, — хотя бы никогда прежде не видались, — целуются, приговаривая: «прости меня, пожалуй»; другой отвечает: «Бог тебя простит» (11).

При дворе московских государей обряд «прощения» развился в сложную и торжественную церемонию. С середины Масленой недели царь объезжал московские монастыри, «прощаясь» с братией, а иногда ездил и в Троице-Сергиеву Лавру. Затем прощался со своими домочадцами и приближенными двора. В само воскресенье, после обедни, патриарх посещал государя, и во
дворце совершался обряд «Прощения» со всеми дворовыми чинами. А вечером в Прощенное воскресенье этот чин прощения совершался в Успенском соборе. Здесь пели прощальные песнопения и произносилось глубоко-покаянное слово патриарха. Затем государь шествовал в Чудов и Воскресенский монастыри, а также в Архангельский и Благовещенский соборы, где просил прощения у гробов своих родителей.

В этот день русские цари отпускали на свободу многих колодников, то есть заключенных.

Обычай прощения берет свое начало в глубокой древности. Он перешел к нам на Русь из восточных монастырей, о чем упоминается еще в Житии преподобной Марии Египетской.

Обряд прошения совершался во всех русских монастырях. Так, в Киево-Печерском монастыре преподобный Феодосий вечером в этот день произносил назидательное поучение братии: «Постное бо время очищает ум человеку… постом апостоли искорениша бесовскую лесть; постом явишася отцы наши, аки светила в мире… им же и мы поревнуем, братие» (12). Затем, «целовав их» (13), удалялся в затвор на весь Великий пост.

Обычай мирян посещать своих духовников в начале Великого поста также возник в глубокой древности.

Обычай прощения берет свое начало в глубокой древности. Он перешел к нам на Русь из восточных монастырей, о чем упоминается еще в Житии преподобной Марии Египетской.

Преподобный Феодор Студит

Дисциплинарная сторона великого говения, зафиксированная впоследствии уставами, была далеко не единообразна. Три главных устава определяли обрядовую жизнь Восточной Церкви, как-то: Студийский — преп. Феодора Студита, который был в какой-то мере снисходительным;
Иерусалимский, или преподобного Саввы Освященного, отличавшийся наибольшей строгостью; Афонский — преп. Афанасия, своим содержанием напоминавший Студийский.

Преподобный Савва Освященный

В Русской Церкви имели определяющее значение особенно два первых устава: сначала — Студийский, затем — Иерусалимский. Замена одного устава другим происходила постепенно, с XIII столетия до XV. Это обстоятельство внесло разнообразие в практику говения русского народа.

Русские монастыри, по примеру греческих, пользовались правом придерживаться того или иного устава. Русская Церковь, первоначально принявшая Студийский устав, а потом Иерусалимский, шла от снисходительного поста к более строгому.

Преподобный Феодор Студит цель поста полагал не в измождении только тела, но и в воздержании всех чувств, то есть в созидании гармонического соотношения между душой и телом. Поэтому он не возводил в правило невкушение пищи в течение нескольких дней и не требовал строгого различия между постными и мясоедными периодами.

Главное значение в посте преподобный Феодор придавал времени принятия пищи и ее количеству. Вот это и было характерной чертой Студийского устава.

После кончины преподобного Феодора его рукописный устав хранился в Студийском монастыре. Затем Константинопольский патриарх Алексий расширил его и внес в него свои дополнения. Таким образом появилось два устава или, точнее, две редакции устава, которые в подробностях имеют
некоторые разногласия. В Студийском уставе относительно принятия пищи в Великом посту имеются подробные указания. Так, например, он предписывает вкушать ее в 9-м часу (в 3-м часу пополудни) и притом один раз в день, а в праздники, субботы и воскресенья — два раза. Наиболее строгий пост соблюдался в первую и третью (Крестопоклонную) недели; разрешалось лишь
сухоядение.

В пищу употреблялись сушеные и неразваренные плоды, притом без масла. Вино принимать запрещалось, вместо него пили так называемое «благосмешение» из перца, тмина и аниса. По уставу патриарха Алексия, разрешалась «ривлонная уха», которая составлялась из укропа и перца. Эта пища была для всех, за исключением больных и старых, которым давалась
одна чаша вина.

В пятницу, накануне памяти вмч. Феодора Тирона, предписывалось ослабление поста, а в самый день его памяти дозволялась праздничная трапеза. В прочие недели разрешалась горячая пища с маслом, уксусом и медом.

Только среды и пятницы всех недель проводились в сухоядении, как и вся первая неделя. Страстная седмица проводилась как первая, за исключением Великого четверга и Великой субботы, для которых предписан свой устав. По уставу патриарха Алексия, каждый день Страстной седмицы имеет свой рацион, и притом довольно снисходительный.

Так, например, сухоядение предписывалось только в Великий понедельник, в Великую пятницу разрешалось сочиво с уксусом, в остальные дни Страстной седмицы употреблялось в пищу вино и масло. В Великую субботу, согласно редакции устава Студийского монастыря, в 5 часов пополудни полагалось разговение: иноки вкушали сыр, яйца и испивали по три чаши вина. Однако
следует отметить, что в древнейших славянских уставах эта статья исправлена.

В субботние и воскресные дни каждой недели Великого поста уставом разрешалось вкушать дважды и пить вино во время обеда и ужина. В уставе патриарха Алексия можно заметить, что он разрешает употребление вина Великим постом гораздо чаще, чем монастырская редакция. В праздник Благовещения, по Студийскому уставу, разрешались рыба и вино, а согласно
уставу патриарха Алексия такое разрешение распространялось и на другие праздничные дни, как-то: 9 марта — 40 мучеников, 24 февраля — св. Иоанна Предтечи, 17 марта — св. Алексия, человека Божия, в Лазареву субботу и в Благовещение (14).

Русские иноки Древней Руси с доскональной точностью исполняли предписания Студийского устава относительно Великого поста. Для мирян же было некоторое послабление. Они принимали пищу однажды в полдень, кроме суббот и воскресений. В первую неделю вместо вина пили по одной чаше кваса.

Однако, по предписанию митрополита Климента Смолятича (XII в.) (15), полагалось и для мирян сухоядение, то есть хлеб с капустой, редька, горох, в первую неделю поста, а также в остальные недели до Вербного воскресенья — по понедельникам, средам и пятницам. По вторникам и
четвергам им разрешалось вкушать «горох и яглы» (род мха), икру, которая тем же митрополитом разрешалась мирянам во весь пост, пить мед пресный и житный квас.

На Страстной седмице в понедельник и среду — хлеб и капуста,во вторник и четверг предписывалось вкушать «горох и яглы», в Великий пяток только сочиво. В Великую субботу вареная пиша запрещалась, но разрешалось вечером «мало есть и пить» (сухоядение).

В праздники (Благовещения, 40 мучеников, обретения главы св. Иоанна Предтечи, св. Алексия, человека Божия, праведного Лазаря) мирянам разрешалось вкушать рыбу дважды в день, а митрополитом Климентом дозволялось вкушение рыбы только один раз (16). Больным «вельми» и
матерям-родильницам рыба разрешалась, кроме среды и пятницы, во все недели поста.

А. Васнецов. Московский Кремль. Русь 16 век
Святитель Петр митрополит Московский

Но более всего некоторые маловерные русские люди тяготились запрещением винопития в седмичные дни Великого поста. В поучении митрополита Московского Петра (XIV в.) сказано: «А вы священники…лишайтесь пьянства постом, а который священник начнет пити…, ино быти ему без риз» (17).

По словам святителя, духовенство должно быть примером для пасомых, оберегать их от всего, что мешает шествовать спасительным путем Христовым. А если пастыри будут упиваться вином, то что же будет тогда с их пасомыми?..


Таковы требования Студийского устава относительно исполнения Великого поста. Предписания устава Иерусалимского о том же посте гораздо строже. Рыба разрешалась только в праздник Благовещения (если он не совпадал со Страстной седмицей) и в Неделю ваий, а в праздники обретения главы св. Иоанна Предтечи и свв. 40 мучеников не позволялась не только рыба, но и растительное масло.

В первую неделю поста Иерусалимский устав, так же как и Студийский, предписывает мирянам сухоядение (без масла) однажды в день, время принятия пищи — 9-й час (3-й пополудни). Эту первую неделю — с понедельника до среды — монахи должны проводить без пищи. В среду на трапезе разрешается хлеб с теплой водой. Остальные дни — четверг и пятница — проводились также без пищи. Для больных разрешается хлеб с водой. А тяжелобольным («изнемогшим зело») позволяется по захождении солнца вкушать пищу ежедневно.

В остальные недели пять дней инокам предписывалось сухоядение, а в понедельник, среду и пятницу всех недель пост был еще строже. На Страстной седмице и миряне, и иноки могли лишь
есть хлеб, «зелие неварено» и пить воду с воздержанием. В Великий Четверг разрешалась вареная пища, но без масла. Великий Пяток предписывалось проводить без пищи, а в Великую Субботу — поститься до 9 часов вечера, после чего разрешалось вкушать хлеб. В субботы и воскресенья мирянам и инокам предписывались уставом масло и вино. В соблюдении поста мирянам, так же как и инокам, следовало руководствоваться рассуждением своего духовного отца.

Святитель Киприан митрополит Московский

Если рассматривать период действия Иерусалимского устава на Руси со времени митрополита Киприана (XIV в.), можно увидеть, что суровые его предписания относительно Великого поста не сразу воспринимались даже иноками. Преемник Киприана митрополит Фотий (XV в.) своим циркуляром сделал некоторые послабления. Он разрешил во время поста вкушать рыбу,
кроме двух вышеуказанных праздников, еще в субботы и воскресные дни, обосновывая свое мнение Студийским уставом, но в остальные дни он предписывал сухоядение.

В «Домострое», который составлялся с XV и до середины XVI века, тоже наблюдается совмещение двух уставов. Автор «Домостроя» дает подробные указания относительно пищи в Великий пост. Например, в Феодорову неделю (первая неделя поста) полагалось сухоядение,
как и в Страстную. По воскресеньям и субботам разрешалась рыба. Но наиболее благочестивые, «подвижные люди к Богу» не ели свежей рыбы, а только соленую, свежую же вкушали только в праздник Благовещения и в Вербное воскресенье. В XVI и XVII, столетиях строгость соблюдения поста на Руси значительно усилилась.

Вид Московского Кремля

В XVII веке эта строгость вошла в русское общество так прочно, что стала как бы составной частью самой религиозной жизни народа. Даже иностранцы поражались таким строгим соблюдением поста русскими людьми.

Так, Герберштейн пишет, что среди русских «некоторые принимают пищу в воскресенье и в субботу, а в остальные дни воздерживаются от всякой пищи, другие принимают пищу в воскресенье, вторник, четверг и субботу. Также весьма многие довольствуются куском хлеба с водой в понедельник, среду и пятницу» (18).

Как свидетельствует один из арабских путешественников, благочестивые русские люди в первые дни Великого поста без нужды не выходили из своих домов. Царь Алексей Михайлович, царица и их взрослые дети не принимали пищи в первые три дня поста.

Они не только усердно посещали церковные службы, но и не опускали домашнее молитвенное правило. Только в среду после литургии Преждеосвященных Даров царь вкушал сладкий компот и рассылал его боярам (19).

С четверга до субботы он снова оставался без пиши, а в субботу причащался Святых Христовых Таин. На первой неделе царь никуда не выходил из дома и никого не принимал.

Подобным образом проводили первую неделю и вельможи. В течение всего поста, кроме праздника Благовещения, царь ел без масла капусту, грибы и ягоды. По воскресеньям, вторникам, четвергам и субботам он ел однажды в день и пил квас. В остальные три дня недели он совсем не вкушал пищи, за исключением каких-либо торжеств.

В XVII веке эта строгость поста вошла в русское общество так прочно, что стала как бы составной частью самой религиозной жизни народа. Даже иностранцы поражались таким строгим соблюдением поста русскими людьми.

На первой неделе Великого поста шумная русская столица словно засыпала. Никто без нужды не появлялся на улице. Магазины в первые три дня были закрыты. Все жители не производили ни продажи, ни купли, но неопустительно присутствовали за богослужением, носили простую одежду.

Все питейные заведения были закрыты вплоть до пасхальной среды. Страстная седмица, как было отмечено выше, проводилась еще строже. Некоторые наиболее ревностные христиане во весь пост не вкушали ничего приготовленного на огне, довольствуясь сухоядением, другие принимали пишу только на закате солнца.

Родители заставляли поститься даже младенцев. По русской традиции, младенец мог питаться от груди матери только «два говенья», то есть менее года, после чего и он обязан был соблюдать посты. По свидетельству иностранцев, младенцев на Руси заставляли исполнять посты с двухлетнего возраста. Но если ребенок был слабый, то за него, согласно церковным постановлениям, постилась мать.

А. Васнецов. Москва 15 века

О строгости соблюдения Великого поста на Руси архидиакон Павел Алеппский, посетивший Москву с Макарием, патриархом Антиохийским, при патриархе Никоне, писал следующее: «В этот пост мы переносили с ним большие мучения, подражая им против воли, особливо в еде: мы не находили
иной пищи, кроме размазни, похожей на вареный горох и бобы, ибо в этот пост вообще совсем не едят масла. По этой причине мы испытывали неописуемую муку… Как часто мы вздыхали и горевали по кушаньям нашей родины и заклинали, чтоб никто впредь (в Сирии) не жаловался на пост (20).

Православный русский народ с большой любовью нес подвиг поста. Ему гораздо труднее было воздержаться от спиртных напитков. И для того, чтобы предотвратить пьянство и разгул во время Великого поста, в начале поста стрельцы, по повелению царя, опечатывали все питейные дома, и они оставались закрытыми до истечения пасхальной среды.

«Равным образом и в течение всего года питейные дома обыкновенно остаются закрытыми от кануна воскресенья до утра понедельника, так же делается во время больших праздников» (21).

Духовенство оказывало всемерную помощь в борьбе с этим народным пороком. «Кто не хочет поститися и ест рыбу и упивается вином, — говорит Г. К. Катошихин, — тех смиряют и отлучают власти и попы от церкви Божии и возлагают епитимии» (22).

Кроме воздержания в пище и питии, уставом предусматривалась во время поста усиленная молитва с поклонами. Так, по Студийскому уставу, полагалось ежедневно 240 земных поклонов: во время чтения часов и светильничных молитв — 60, на вечерне — 100 и на утрени — 80. Однако
следует отметить, что в русских уставных статьях о поклонах имелось несколько предписаний, но в большинстве из них указывалось по 300, иногда по 400 ежедневных поклонов. В некоторых статьях давалось разъяснение о поклонах.

Так, например, предписывались поклоны большие и средние. Большие совершались головой до земли или на «коленцах», средние — в пояс. Они же назывались еще поясными и полагались только по субботам, воскресеньям и праздничным дням, когда уставом предписывалось некоторое
послабление в пише.

Вообще поклоны были неотъемлемой частью как церковной, так и домашней молитвы православного русского человека. В подтверждение этого достаточно привести лишь свидетельство Павла Алеппского, присутствовавшего в одном московском храме в 1656 г., в среду
5-й седмицы поста во время чтения Великого канона преп. Андрея Критского, что все молящиеся положили более тысячи земных поклонов, не считая поклонов до и после канона (23).

Когда патриарх Никон хотел заменить земные поклоны на малые при совершении молитвы св. Ефрема Сирина и некоторых частных богослужений, то народ и духовенство возмутились и
обвинили его в ереси и произволе, ссылаясь на преп. Никона Черногорца и св. Иоанна Дамаскина, осуждавших «нспоклонническую ересь».

По учению этих святых отцов, поклоны, как и пост, имели ту же задачу — «томить плоть свою,
да не воюет на дух». В «Истории о отцех и страдальнех Соловецких» (24) есть рассказ об одном подвижнике, который на исповеди перед смертью открыл духовнику, что келейное правило он совершил вперед на 30 лет, то есть положил бесчисленное число поклонов и прочитал сотни тысяч молитв. И этот случай не единичный. Так, преподобный Иосиф Волоколамский предписывал своим духовным детям делать в свободное время запас молитв и поклонов на будущее: «Аще
ли день случится покоен, ино и на иной день вперед правила запасти льзя (25). <…>

А Васнецов. Книжные лавки на Спасском мосту

Наивысшим подвигом во время поста считалось милосердие к ближним. Каждому христианину вменялось Церковью проявлять постоянную заботу о своих братьях, находящихся в бедности. «Убогия помилуйте, — говорит древнее поучение о посте, — нищих и немощных и на улицах лежащих и седящих посещайте, сущая же в темницы и беде милуйте и утешайте, нагия
одевайте» (26).

Милостыня бедным в Древней Руси рассматривалась как необходимая спутница говенья, придающая ему нравственную ценность. «Аще кто постится, не творя милостыни, то не успевает ничтоже». «Пост на небо ведет человека, а милостыня в царство вселяет». «Милостыня бо
совокуплена с ношением от смерти избавляет человеки, рекше вечныя муки» (27).

Святитель Иоанн Златоуст в «Слове о посте и милостыни» поучает: «Кая потреба малоядением тело свое изсушати, а не накормляти алчных излишним? Кая добродетель в нощи не спя, в тепле храме молитися, а обижени тобою и порабощени, босы и наги, ранени и гладни на тя со слезами к Богу возопиют? Кая помощь в таковаго молении, аще всю нощь моляся? — Не приятно есть»(28).

Митрополит Киевский Никифор, автор древнего поучения в Неделю мясопустную, объясняя великопостную церковную песнь «Да исправится молитва моя», говорит: «Слышите… аще помиловасте нища, аще неси отымал у сирот, аще неси возвел руку на сироту безвинну, аще неси слезами окроплен и кровию неповинных, то возлежи руце, глаголя: воздеяние руку моею» (29).

В Древней Руси бытовал еще и такой обычай — перед постом выпускать на волю птиц в надежде, что и Бог точно так же освободит от прегрешений. Многие знатные люди в дни поста считали необходимым находиться в мире и прощать всем обиды. Так, например. Киевский князь Владимир Мономах, воюя с Муромским князем Глебом, согласился на его просьбу о мире.

«Владимир же сжалился тем, еже проливашеся кровь в дни Великого поста, и вдаст ему мир» (30). Войско казачье не брало оружия в период всего Великого поста. «Русские отличаются беспримерною благотворительностью по отношению к бедным, для их просьб у них всегда открыты уши и расжаты руки, так что в Москве можно видеть, как целые толпы нищих получают около домов богатых людей пищу» (31).

В XVII в. Павел Алеппский отмечал, что в Москве мало бедных, просящих милостыню, так как было «много домов для помещения их и ежедневная выдача потребного для жизни» (32). Кроме того, бедные были распределены по разрядным спискам между боярами для получения ежедневного пропитания.

Москворецкий мост

Особое внимание древние проповедники уделяли принятию Святых Таин, они увещевали верующих причащаться как можно чаще, чтобы не дать диаволу доступа к душе (33). В непостные периоды приготовление к принятию Святых Таин должно было продолжаться одну неделю. Более строгим временем приготовления считались посты, по окончании которых верующие приступали к причастию, очистив себя таинством Покаяния от всякой греховной скверны.

В Древней Руси (как и во всех восточных Церквах) был обычай причащаться Христовых Таин именно в конце Великого поста, о чем свидетельствуют писатели XVI—XVH вв. Так, например, немецкий дипломат С. Герберштейн в своих «Записках о московите — ких делах» говорит, что
русские христиане «исповедуются около праздника Пасхи с великим благоговением и сокрушением сердца» (34).

Павел Алеппский днем исповеди называет Великий Четверг, а Олеарий — Великую Пятницу. Однако в последующее время разрешалось причащаться и в другие недели поста, и притом в каждом приходе дни исповеди устанавливались священнослужителями.

В 1704 г. И. Т. Посошков писал митрополиту Стефану Яворскому: «А когда станет во время поста пресвитер детей своих духовных исповедовать, то ради совершенного управления не во един бы день всех исповедовал, но хотя бы по 10 человек надень, токмо б со всяким испытанием»(35).

Наивысшим подвигом во время поста считалось милосердие к ближним. Каждому христианину вменялось Церковью проявлять постоянную заботу о своих братьях, находящихся в бедности.

Св. великий князь Ростислав Мстиславович

Исторические документы свидетельствуют, что благочестивые и богобоязненные христиане приобщались Святых Таин каждую неделю Великого поста. Таковыми, согласно одной из древних летописей, были великие князья Ростислав Мстиславич (+1168 г.) и св. Димитрий Донской (+1389 г.) (36). Во многих местах Древней Руси был обычай причащать верующих и в самый день Святой Пасхи — не только взрослых, но и детей. <…>

Св. великий князь Димитрий Донской

Церковный устав в Древней Руси строго предписывал соблюдение чистоты супружеской жизни. Особое воздержание соблюдалось в Великом посту и перед причащением Святых Таин, согласно слову апостола Павла, советовавшего супругам иметь воздержание по взаимному согласию во время поста и молитвы (1 Кор. 7, 4-6). Вопрос о сроке воздержания супругов перед причащением и после него решался духовным отцом в зависимости от их внутреннего состояния.

Церковь и государственная власть в Древней Руси ревностно заботились о духовном совершенствовании народа и ступень за ступенью вели его к надлежащему пониманию и исполнению православных церковных установлений.


<…>

В своих записках Павел Алеппский отмечает, что Антиохийский патриарх Макарий и его спутники остались самого высокого мнения о русском благочестии и устроении церковной жизни. Патриарх даже сказал: «Все эти благочестивые обычаи существовали прежде и у нас (в Антиохии), но мы их
утратили, они перешли к этому народу и принесли у него плоды, коими он превзошел нас» (37).

<…>
Но такое истинно православное отношение к жизни сформировалось у русского народа постепенно, в результате длительного влияния церковной дисциплины на общество, преодоление и искоренение в нем пагубных привычек.

<…>
Так, например в 1659 г. царь Алексей Михайлович разослал повеление — дьякам, подьячим и детям боярским и всякого чина людям говеть на Страстной седмице (38). От воевод царь требовал, чтобы те понуждали ратных людей в походах исповедоваться и причащаться. Тот же царь писал в Новгород воеводе князю Куракину: «А будет человек, который православной христианской веры не прийдет на покаяние в год, в который пост, паче же в Великий, той несть
достоин нарещися истинным христианином, но всуе нарицает себя святым именем. И святии отцы иереем Христовым заповедаша не приняти у таковых никакого приношения в церковь Божию, не повелеша входить в церковь, недостойни бо суть входа церковного, яко иноверцы, не кающиеся грехов никогда, зле душами своими погибают во многих гресех, без покаяния живут» (39).

Царским указом предписывалось о всех непослушных сообщать начальству и подвергать наказанию «без всякой пощады». В 1646 г. патриарх Иосиф разослал окружное послание духовному чину, в котором говорилось, что «детей бы своих духовных духовные отцы и всех
христиан в сей Великий пост призывали к покаянию по вся недели, а без покаяния ни едина б душа христианская не была» (40). Такое же послание было направлено и в Новгородскую епархию; в нем предписывалось
непокорных наказывать и даже ссылать «в монастыри под начал».

<…>
Церковь и государственная власть в Древней Руси ревностно заботились о духовном совершенствовании народа и ступень за ступенью вели его к надлежащему пониманию и исполнению православных церковных установлений.

Примечания:

  1. Русская историческая библиотека, издаваемая Археографической комиссией, т. VI.
    СПб., 1880, с. 493—494.
  2. Поучение Фотия митрополита Киевского и всея Руси о посте и молитве. —
    Православный собеседник, ч. III. Казань, I860, с. 233.
  3. Архангельский А. С. Творения отцов церкви в древнерусской письменности.
    Извлечения из рукописей и опыты историко-литературных изучений, г. IV. Казань,
    1890, с. 56, 210, 215, 57.
  4. Там же, с. 215-217.
  5. Поучение митрополита Никифора в Неделю сыропустную // Макарий, митрополит.
    История Русской церкви, т. II. СПб., 1889. с. 350.
  6. Правило Апостол. 64; 6 Всел. собор прав. 55.
  7. Там же.
  8. Макарий, митрополит. Цит. соч., с. 111.
  9. ПСРЛ. т. 25. М.-Л., 1949, с. 9.
  10. Православный собеседник, ч. III. Казань, 1860, с. 231.
  11. Маржерет Ж. Состояние Российской Державы и Великого Княжества Московского с
    1590 по 1606 г. СПб., 1830, с. 25—26.
  12. ПСРЛ. т. 25. М.-Л., 1949, с. 9.
  13. Там же.
  14. Описание славянских рукописей Московской синодальной библиотеки, отд. III. ч. I.
    М., 1869, с. 259—261.
  15. Уставы о постах. — ЧОИДР, кн. 3, отд. II. М., 1912, с. 182; Лопарев X. М, Послание
    митрополита Климента Смолятича пресвитеру Фоме. СПб., 1892.
  16. Уставы о постах. Цит. соч., ч. 182.
  17. Памятники старинной русской литературы, издаваемые графом Григорием
    Кушелевым-Безбородко, вып. IV. СПб., 1862, с. 186; Прибавления к изданию Творений
    святых отцев в русском переводе, ч. II. М., 1844, с. 84.
  18. Библиотека иностранных писателей о России, т. II, отд. I, ч. I, 1847, с. 109.
  19. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века,
    описанное его сыном архидиаконом Павлом Алеппским. Изд. Московского университета,
    1896—1900, вып. 3, с. 121.
  20. Там же, вып. 3, с. 168.
  21. Там же. с. 204.
  22. Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича. СПб., 1840, с. 64.
  23. Путешествие…, вып. 3, с. 168.
  24. Дружинин В. Г. Писания русских старообрядцев. СПб., 1912, с. 135.
  25. Послание преподобного Иосифа Волоколамского к детям духовным. — ЧОИДР, кн. 3,
    отд. II. М., 1912, с. 227.
  26. Русская историческая библиотека…, т. VI. СПб., 1880, с, 162—163.
  27. Гальковский Н. Борьба христиан с остатками язычества в древней Руси, т. II. М., 1913,
    с. 233; Русская историческая библиотека…, т. VI. СПб., 1880, с. 272.
  28. Творения Иоанна Златоуста в древнерусских Измарагдах // Архангельский А. С. Цит.
    соч., с. 56.
  29. Архангельский А. С. Цит. соч., с. 59—60.
  30. ПСРЛ, т. 25, М.-Л., 1949, с. 19.
  31. Рейтенфельс Я. Цит. соч., с. 142.
  32. Путешествие…, вып. 3, с. 35.
  33. Заповедь «Уставиша святии отцы». — ЧОИДР, кн. 3, отд. II. М., 1912, с. 156
  34. Библиотека иностранных писателей о России, т. II, отд. I, ч. I, 1847, с. 105.
  35. Сочинения Ивана Посошкова. М., 1842, с. 311—312.
  36. ПСРЛ, т. 25, М.-Л., 1949, с. 215.
  37. Путешествие…, вып. 3, с. 126.
  38. Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией, т. IV. СПб.,
    1842, с. 315-316.
  39. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической
    экспедицией Академии наук, т. ГУ. СПб., 1836, с. 160- 161.
  40. Там же, с. 481.

10 апреля 1990 г.
Схиархимандрит Иоанн (Маслов)
Источник: Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Великий пост. М., 2000, с.50-73

Оцените статью
Московская педагогическая академия
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.