Мы нередко в школе говорим о физическом здоровье детей, забывая о том, что тело — еще не весь человек, что у нас есть еще душа и дух. А вот русским классикам XIX века было очень хорошо известно, что причины всех нестроений человеческой жизни кроются в духовной сфере.
Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует…
Он к свету рвется из ночной тени,
И свет обретши, ропщет и бунтует.
Безверием палим и иссушен,
Невыносимое он днесь выносит…
И сознает свою погибель он,
И жаждет веры — но о ней не просит… (1)
Это начало стихотворения Ф.И. Тютчева «Наш век», которое спустя полтора столетия звучит с небывалой актуальностью и может нам указать, в каком направлении надо искать причины наших бед и несчастий.
Душевные недуги порой оказываются не менее тяжелыми и глубокими, нежели наши телесные немощи. А может быть, и более опасными для жизни человека, т.к. могут привести к тяжелым и необратимым последствиям.
В современных условиях душевное и духовное здоровье молодого поколения вызывает постоянную и все возрастающую тревогу. Когда оказались размытыми нравственные ориентиры, когда факты вопиют о чудовищном росте тяжелых пороков человека, — невольно задаешься вопросом: «А что мы можем противопоставить духовному растлению наших детей, как мы можем защитить их души?»
Убеждена, что изучение в школе русской классической литературы, которую Т. Манн назвал «святой русской литературой», можно уподобить иммунным прививкам, которые делаются от инфекционных заболеваний. Глубокое и внимательное чтение русской литературы — это «прививка» от пошлости и порнографии, агрессии и цинизма, безвкусицы и аморализма.
Так, например, при изучении лермонтовского романа «Герой нашего времени» надо показать, что страдания Печорина — это неизбежное и закономерное следствие тех страданий, которые он причиняет другим героям. Гибель Белы и ее родных, обманутый в своих лучших чувствах Максим Максимыч, убитый на дуэли юнкер Грушницкий, разбитое сердце княжны Мэри и т.д. — все это следствия безграничного печоринского индивидуализма. Какой страшный шлейф разрушенных человеческих судеб тянется за этим героем! Естественно, что он не может быть счастлив, и он страдает в силу действия ОБЪЕКТИВНОГО НРАВСТВЕННОГО ЗАКОНА, который существует вне нас и независимо от нашего сознания. Можно его не признавать и считать предрассудком, как Раскольников («Все это предрассудки, страхи напущенные»), но он неизбежно покарает, своего нарушителя, потому что, грех без казни не бывает» (2).
10 заповедей, данных Моисею на горе Синай, — это способ уберечь человека от мук и несчастий. Ибо человек так устроен, что он не может безнаказанно и безболезненно для себя убивать, обманывать, прелюбодействовать и т.д. Творящий зло, говорящий или только думающий злое, осужден на страдание. В самом деле, Раскольников еще только вынашивает замысел убийства, старуха еще жива, а герой уже мучается (кошмарные сны, лихорадочная дрожь, пот и т.п. признаки заболевания).
Действие этого нравственного закона можно проиллюстрировать на многих произведениях нашей словесности: «Борис Годунов», «Гроза», «Анна Каренина», «Преступление и наказание». Кстати, пушкинская Татьяна отказывает Онегину вовсе не потому, что испугалась мнения света, за что упрекал ее Белинский, а потому, что знает: нельзя основать свое счастье на несчастье и бесчестье другого. «Разве может человек основать свое счастье на несчастье другого? Счастье не в одних только наслаждениях любви, а и в высшей гармонии духа. Чем успокоить дух, если позади стоит нечестный, безжалостный, бесчеловечный поступок?» — говорил Достоевский на открытии памятника Пушкину. Поэтому при изучении «Евгения Онегина» желательно знакомить учеников со статьей Достоевского, а не Белинского (3).
Не следует забывать слова Н. Бердяева: «Поистине можно сказать, что критическая школа Белинского, Чернышевского, Добролюбова и их эпигонов просмотрела внутренний смысл великой русской литературы и не в силах была оценить ее художественные откровения» (4).
В самом деле, разве можно изучать «Грозу» Островского, опираясь на статью Добролюбова? Детское сознание всегда противилось мнению критика, назвавшего Катерину «светлым явлением». Как не увидеть противоречия в том, что характеризуем Татьяну Ларину как идеальный образ русской женщины и в то же время называем «лучом света» героиню, сделавшую в аналогичной ситуации прямо противоположный выбор?
Трагедия Катерины в том, что она сама сознает себя преступницей, и основной конфликт пьесы вовсе не между Кабанихой и Катериной, а в душе главной героини между страстью, толкающей ее к гибели, и сознанием супружеского долга, нравственными представлениями, усвоенными с детства.
Напряженная борьба между добром и злом в центре внимания многих произведений литературы. Важно показать детям, что граница между добром и злом. Каждому человеку дана свободная воля, свободный выбор между добром и злом, и именно поэтому человек несет ответственность за свои дела, слова и мысли. Человек, как существо духовное, способен сделать выбор в пользу добра даже в ущерб своим интересам и самой жизни («Сотников В. Быкова»), Но если он выбрал зло, что бы его на это ни толкнуло: страх, как Понтия Пилата в романе Булгакова, или страсть, как Катерину, или теория, как Раскольникова, — он должен нести наказание и он страдает. В этом и проявляется действие ОБЪЕКТИВНОГО НРАВСТВЕННОГО ЗАКОНА.
Прислушаемся к репликам героев!
Раскольников: Да разве с этаким ужасом может что-нибудь сравниться?
Катерина: Взяли бы меня да бросили в Волгу. Я бы рада была. Раскольников (Разумихину): Зачем ты меня спасал, я бы, может быть, был рад умереть.
Жизнь становится невыносимой пыткой для нарушителя нравственного закона, и, кажется, что только смерть способна избавить его от мук. Не раз останавливается над водой Раскольников, бросается в Волгу героиня Островского. «Конец этот кажется нам отрадным», — пишет по этому поводу Добролюбов. Легко представить, как эта трактовка может подействовать на неокрепшие юные умы!
«Согрешая ближнему, человек более вредит себе» (5), — учат святые отцы. Страдание поражает не только душевную и духовную сферу преступника, но его тело: кошмарные сновидения, исступление, припадки, обмороки, лихорадка, дрожь, беспамятство — разрушение человека идет на всех уровнях. Раскольников был, безусловно, прав, отметив связь между преступлением и болезнью. — Разве я старушку убил? — говорит он. — Я себя убил, так-таки и прихлопнул навеки.
Соня Мармеладова прекрасно это понимает, и потому в ответ на признание Раскольникова в ее душе поднимается не отвращение к убийце, а безграничное сострадание. Она говорит ему удивительные слова: «Что вы это над собой сделали?»
Наказание дано преступнику, чтобы он ОСОЗНАЛ, что он сделал. Это первая ступень в лестнице ПОКАЯНИЯ, которое только одно способно спасти человека и вернуть его к нормальной жизни.
Мои ученики это очень хорошо знают, т.к. с лестницей покаяния они познакомились еще в 5 классе при изучении рассказа К. Паустовского «Теплый хлеб»:
- осознание своего греха и стыд;
- преодоление стыда и страха наказания;
- чистосердечное раскаяние перед теми, кого обидел;
- искупление или исправление греха;
- благодарность Богу за урок.
Поэтому задаю в 10 классе вопрос:
— Почему спасительное покаяние не спасло Катерину, признавшуюся в измене мужу?
Дело в том, что истинное покаяние «есть пременение сердца и нравов» (6). Оно сопровождается переменой ума, перестройкой сознания и решимостью никогда не повторять свой проступок. Этого, к сожалению, у Катерины нет, она по-прежнему стремится к Борису, ищет с ним встреч, хочет бежать с ним из дому. Потому отчаяние, помрачающее душу преступника, кажется беспросветным: «Все равно душу свою я уж погубила». А от отчаяния и уныния один шаг до самоубийства, которое является самым страшным преступлением и исправить которое уже ничем нельзя.
Русская литература дает богатый материал для разговора о нравственных и духовных ценностях, формирует представления о добре и зле, дает четкие нравственные ориентиры в жизни. Уроки литературы могут и должны быть уроками жизни, уроками нравственного здоровья.
Драма Островского и роман Достоевского дают прекрасную возможность убедительно показать старшеклассникам не только последовательные этапы на пути к преступлению, но и все страшные для человека последствия нарушения нравственного закона, незамедлительно карающего преступника.
Сопоставив все, что испытывают герои Островского и Достоевского, нельзя не удивиться поразительному сходству. Сначала помрачается ум человека, в голову закрадывается преступная мысль, затем подогреваются чувства, и может вспыхнуть страсть в сердце человека, наконец, мысли и чувства не дают покоя воле, где разворачивается главная борьба «за» и «против» преступления. Идет процесс обдумывания, как совершить желаемое. Когда все обдумано, решимость возникает неожиданно из-за странного совпадения обстоятельств: кто-то идет — Катерина прячет ключ от калитки в карман («Видно, судьба того хочет»), Раскольников случайно слышит разговор мещан с Лизаветой — и это определяет исход напряженнейшей месячной внутренней борьбы. Совесть заглушена, воля сломлена, заповеди попраны. «Нет у меня своей воли. Кабы была моя воля, не пришла бы я к тебе», — говорит Катерина на свидании Борису. Раскольников «вдруг почувствовал, что нет у него более ни свободы рассудка, ни воли, и что вдруг все решено окончательно». Все происходит в точности так, как описал Феофан Затворник в книге «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться» (7); поэтому неплохо бы познакомить старшеклассников с 57 главой, в которой рассматриваются разные степени развития страсти и способы борьбы со страстными мыслями, чувствами и желаниями.
Таким образом, русская литература дает богатый материал для разговора о нравственных и духовных ценностях, формирует представления о добре и зле, дает четкие нравственные ориентиры в жизни. Уроки литературы могут и должны быть уроками жизни, уроками нравственного здоровья.
Список использованной литературы:
1. Тютчев Ф.И. Полное собрание стихотворений: В 2 т. М, 1994.-Т.2, с. 64.
- Схиархиандрит Иоанн (Маслов). Симфония по творениям святителя Тихона Задонского. — М., 2003. — С.265
- Достоевский Ф.М. Дневник писателя. — М.: Современник, 1989,- с. 529
- Бердяев Н.А. Духи русской революции // Бердяев Н.А. О русских классиках. Сб. статей. — М,: Высшая школа, 1993- с. 78
- Схиархиандрит Иоанн (Маслов). Симфония по творениям святителя Тихона Задонского.- М., 2003, с. 288
- Схиархиандрит Иоанн (Маслов). Симфония по творениям святителя Тихона Задонского,- М., 2003, с. 708
- Святитель Феофан Затворник. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться? — М., 1996 — с. 291-300
Мурашова О.А.
Духовно-нравственное воспитание
в современной школе
(Сборник материалов)
