Обет русских князей

XIV век оказался одной из ключевых эпох в истории Европы, западного и
восточного христианства и, как следствие, всей истории человечества.

Казалось бы, частные внутрицерковные события того периода — знаменитые
исихастские споры — сконцентрировали в себе мощный духовный импульс,
который, распространяясь из единого церковного центра — Византии, точнее
ее столицы Константинополя, — сильнейшим образом и по-разному
воздействовал на последующие времена и судьбы государств и народов.

Столкнулись два духовно-культурных течения, два богословских
направления, различавшихся своими представлениями о цели жизни и
назначении человека.

Одно из них, возглавлявшееся агностиком и рационалистом Варлаамом
Калабрийским, привело к возникновению западного гуманизма и Ренессанса
— того внецерковного по сути возрождения, в основе которого во многом
лежало возвращение к языческим началам, а во главу угла были поставлены
самоценность и самодостаточность человеческой личности, то есть, согласно
аскетическому учению отцов Церкви, — греховные страсти.

Другое, возглавлявшееся святителем Григорием Паламой и получившее
название исихастского движения, настаивало на возможности
достижения человеком состояния обожения и стяжания истинного
христианского просвещения Святым Духом, что, в свою очередь, являлось
результатом только такой жизни, которая опирается на благодатную помощь
Божию.

К XIV веку учение исихазма, зародившееся в кельях подвижников-
отшельников, пройдя несколько стадий в своем развитии, укрепившееся
научно и богословски во время диспутов со своими оппонентами,
подтвержденное решениями Поместных церковных соборов, сделалось
главенствующим в Константинопольской Церкви. Это произошло еще и
потому, что исихасты оказались выразителями народного понимания
православно-аскетического духа христианской Церкви.

Учение исихастов, которых в разное время возглавляли такие великие
святые подвижники, как Григорий Синаит и Григорий Палама, патриархи
Константинопольские Каллист и Филофей, оказало огромное влияние на
государственное строительство, политику, общественные нравы, культуру и
искусство православных стран, составлявших единое церковное тело.

Оно способствовало возникновению целого ряда духовно-культурных центров
византийского и славянского мира, взаимообогащающему сотрудничеству
всех тогдашних православных народов, сплочению славян и объединению
русских княжеств. Наиболее реальное практическое воплощение идеи
исихазма нашли прежде всего на Балканах и особенно на Руси.

Константинопольские патриархи-исихасты Каллист и Филофей были
заботливыми и мудрыми церковными пастырями. Они как представители
движения, имеющего общеправославную направленность, в своей церковной
деятельности претворяли в жизнь идею духовного единства православных
стран Востока, юго-запада Европы и Руси. Эта деятельность приобретала
особую важность ввиду крайней социальной и политической нестабильности
в Византийской империи, раздираемой смутами, раздорами и вооруженной
междинастической борьбой, а также усугубляющимся католическим
влиянием и латинизацией части высшей аристократии, недальновидно
пытавшейся с помощью предполагавшейся церковной унии противостоять
мусульманской угрозе — туркам-османам, захватившим территории Малой
Азии и решительно вторгшимся на Европейский континент.

В этом бедственном положении взоры исихастов обратились к Руси как к
преемнице и духовной наследнице Византии. В тот период мысли и заботы
Константинопольских патриархов сосредоточились на укреплении своей
далекой православной окраины, на создании из подневольных русских
княжеств, разобщенных политически, но единых по вере, мощного
государственного образования, способного стать в будущем оплотом и
хранителем Православной Церкви. Как опытные церковные деятели,
патриархи понимали, что для этого необходимо содействовать скорейшему
освобождению Руси от татаро-монгольского ига, сосредоточить всю полноту
власти в руках одного великого князя и объединить русские княжества
вокруг единого центра, которым в силу исторических обстоятельств могла
стать только Москва. Понимали они и то, что политическое единство
непосредственно было связано и прямо вытекало из единства церковного.

Из документов XIV века видно, как тщательно Константинопольские
патриархи вникали в дела далекой русской митрополии. Так, святой патриарх
Каллист распорядился об Упразднении возникшей было по политическим
проискам литовских князей митрополии Галицкой и о подчинении ее
епископата Киевскому митрополиту. В своих посланиях он напоминал, «что
митрополит Киевский поставлен для всей Руси и должен равно благоволить
ко всем князьям». Присылали патриархи на Русь и соборные деяния. Святой
патриарх Филофей, в свою очередь, благословил переезд митрополита всея
Руси из Киева во Владимир-на-Клязьме с сохранением за ним Киева как
первопрестольного города.

В Константинополе с 1353 года при святом патриархе Каллисте больше года
жил в «надлежащем испытании» кандидат на кафедру русской митрополии
святитель Алексий. Поставлен в митрополиты он был в июне 1354 года уже
во время патриаршества Филофея. Новый патриарх активно способствовал
деятельности святителя Алексия, направленной на объединение русских
княжеств вокруг Москвы, осуществлявшееся по благословению Вселенской
Церкви.

Уникальна роль святителя Алексия Московского в истории Руси и
Русской Церкви. Друг и советник великого князя Иоанна Иоанновича,
воспитатель его сына — святого Димитрия Донского, он после смерти в 1359
году великого князя в силу обстоятельств оказался главой не только русской
митрополии, но и правителем почти всех русских княжеств. Во многом
именно им, монахом и архиереем, воспринявшим жизнеобразующее
исихастское учение, заложен фундамент будущего церковного и
государственного могущества Москвы.

Следует напомнить, что любой русский к того времени осознавал себя
прежде всего членом Церкви, частицей живого тела, глава которого —
Христос. Он знал, что единение с Церковью заключается в устроении своей и
общественной жизни по законам этого живого opганизма, то есть в
тщательном исполнении заповедей Христовых и церковных установлений. И
свое княжение он понимал как дело, порученное Церковью, за которое
придется давать ответ суде Божием. Поэтому и в своей государственной
деятельности князья стремились быть в послушании у Церкви, старались не
принимать важных решений без ее благословения.

Хороший пример такого отношения мы видим в жизни великого князя
Димитрия, «с младенческих лет возлюбившего Бога и воспитанного в
благочестии с наставлениями душеполезными». Находясь в послушании у
своего духовного наставника, юный князь Димитрий ничего не
предпринимал без его советов и благословения. Именно молитвы святителя
Алексия хранили его во время опасной для жизни, но необходимой поездки в
Орду в 1359 году. Это личное знакомство с исконными врагами Руси —
татаро-монголами — имело большое значение для его дальнейшей
великокняжеской деятельности. В 1362 году князь-отрок венчался во
Владимире по древнему обряду на великое княжение. И с того времени
начинает распространяться его влияние на всю Русь. Под руководством
святителя Алексия он постепенно приобретал ту особую государственную
мудрость, которую неоднократно отмечали его современники и потомки.

Кроме митрополита Алексия, еще две личности, облеченные духовным
саном, имели решительное влияние на жизненный путь благоверного князя.
Это Преподобный Сергий, игумен Радонежский, и святой Феодор
Симоновский, впоследствии архиепископ Ростовский. Будучи приобщен к
среде русского подвижничества с самого начала своей жизни, князь
Димитрий и сам стал подвижником. «Царским саном облеченный, — отмечает
автор «Слова о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича,
царя русского», — жил он по- ангельски, постился и снова вставал на молитву,
и в такой благости всегда пребывал. Тленное тело имея, жил он жизнью
бесплотных».

В лице великого старца Сергия благоверный князь Димитрий нашел
дерзновенного и усердного молитвенника за успех своих государственных
начинаний. А после кончины святителя Алексия он постоянно прибегал к
совету и благословению «всероссийского игумена». Под руководством же
святого Феодора проходила в основном семейная жизнь великокняжеской
четы.

Знаменательна связь святого Филофея со сродным ему по духу
Преподобным Сергием Радонежским, которому он счел необходимым
послать грамоту с благословением на учреждение общежития в его Троицком
монастыре и наперсный крест, в котором наряду с византийскими святынями
находились и частицы мощей литовских новомучеников, как знак того, что
необходимо обратить особое внимание на эти западные области Древней
Руси и не оставлять их без духовного присмотра и окормления.

По совету Преподобного Сергия был созван съезд князей, бояр и
духовенства, проходивший в общеправославном патриотическом духе.
Внешним поводом для него послужило рождение 26 ноября 1374 года у
великого князя Димитрия сына Юрия. Этот съезд, в котором принял участие
и сам авва Сергий, проходил в Переславле-Залесском, и на нем решались
важнейшие вопросы объединения русских княжеств для борьбы с Ордой.
Конкретные решения были выработаны на втором подобном съезде,
собранном в марте 1375 года.

Ко времени знаменитой Куликовской битвы князь Димитрий был готов к
совершению промыслительно возложенного на него подвига. Влияние
святых и великих его современников, которые 30 лет поддерживали
благоверного князя своими молитвами и наставлениями, принесло свои
плоды.

Большое, а может быть, и решающее значение для победы на Куликовом
поле в 1380 году, имело требование святого патриарха Филофея, четко
выраженное в его послании, чтобы русские князья дали обет «выступить все
вместе против врагов нашей веры». Надо полагать, что произнесение этого
обета совершалось по определенному церковному чину, перед крестом и
Евангелием. Русские князья, творя крестное целование, давали обещание
Богу творить Его волю, выраженную через Вселенского патриарха.
Исполнение этого обета (факт, всегда как-то ускользавший из внимания
историков) послужило залогом объединения русских княжеств и победы в
великой битве.

На призыв Димитрия Иоанновича откликнулись, за исключением
немногих, практически все княжества. Весьма важным и многообещающим
событием стал факт перехода на службу к московскому князю двух сыновей
Ольгерда Литовского — Димитрия и Андрея, которые со своими полками
участвовали в Куликовском сражении. И это также можно объяснить
влиянием и заботой о неделимости русской митрополии Вселенского
патриарха, в одной из своих грамот указавшего, «что земля Литовская на все
последующее время ни по каким причинам не должна отделяться от области
и духовного управления митрополита Киевского» (то есть общерусского).

Вдохновляемый Церковью, получив благословение великих исихастов,
включая и игумена земли Русской Преподобного Сергия, будучи уверен в
богоугодности своих деяний, святой князь Димитрий решительно выступил
против врагов веры и Отечества. Так, в единстве с Церковью великий князь
положил начало освобождению Руси от вражеского ига и ее духовному и
политическому укреплению.

Праведный подвиг святого Димитрия Донского никогда не будет забыт
православным русским народом, который всегда видел в великом князе
пример христианской любви к ближнему и Отечеству. И для наших
современников жизненный путь благоверного князя является тем образцом,
следуя которому мы несомненно придем не только к личному спасению, но
будем способствовать всестороннему — духовному, нравственному,
экономическому, политическому — благополучию и благосостоянию нашей
Родины.

Журнал «Пастырь»