Преподобный Амвросий Оптинский о покаянии и борьбе с грехом

Статья
Искреннюю, чистосердечную исповедь старец Амвросий считал неотъемлемой частью покаяния.

Многими подвигами о. Амвросий предочистил свою душу, сделал ее избранным сосудом Святого Духа, Который обильно действовал через него. Эта духоносность о. Амвросия была настолько велика, что старца заметила, оценила и потянулась к нему даже интеллигенция 19 века, которая в это время нередко была слаба в вере, мучилась сомнениями, а иногда была и враждебна к Церкви и всему церковному. Перед многими вставали вопросы о смысле и цели жизни, и все обращавшиеся к старцу находили ответ в своих сомнениях. Старец иеросхимонах Амвросий, в основу своей жизни положивший покаяние и отсечение своей воли, также поучал и своих пасомых стремиться к этой основной добродетели.

Каждый христианин, стремящийся к спасению, целью своей жизни ставит достижение Царствия Божия. По слову Господа нашего Иисуса Христа,

«Царство Небесное подобно сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то» (Мф. 13,44). Полем, на котором скрыто такое драгоценное сокровище, как Царствие Божие, является покаяние. И как нельзя приобрести сокровище, не купив поле, так нельзя достигнуть Царствия Небесного без покаяния. «Покайтесь», — так начинает свою проповедь Спаситель. О покаянии, как о необходимом условии спасения христианина, учили святые апостолы и святые отцы (Мк. 1, 15).

Старец иеросхимонах Амвросий, в основу своей жизни положивший покаяние и отсечение своей воли, также поучал и своих пасомых стремиться к этой основной добродетели. «Если не можем, по немощи, жить благочестиво, — пишет он в одном из писем, — то, по крайней мере, позаботимся и постараемся всегда приносить искреннее раскаяние в своей неисправности» (1).

Своим духовным детям старец иеросхимонах Амвросий постоянно стремился привить жажду покаяния, посредством которого душа сподобляется единения с Богом. «Если грешный с верою и упованием в покаянии будет прибегать к Господу, — говорит старец, — то получит помилование и прощение согрешений» (2).

Старец непрестанно учил: «Одно остается нам, немощным и грешным: каяться в своих слабостях и немощах душевных, нелицемерно смиряться пред Богом и людьми и терпеливо переносить посылаемые нам за грехи различные скорби и болезни, и таким образом несомненно можем получить милость Божию» (3).

Одна женщина писала старцу, что «лучше не грешить, чем каяться». На это иеросхимонах Амвросий отвечал: «Не грешить хорошо, а согрешившему похвально покаяться. Если удержаться на первом — хорошо; а не удержавшись, другого средства нет умилостивить Бога… Богу приятнее грешник кающийся, чем человек не согрешивший, но превозносящийся. Лучше согрешивши, покаяться, нежели, не согрешая, гордиться этим» (4).

Утешая своих чад духовных, старец советует им не малодушествовать в искушениях, а если в чем по немощи увлекутся, наставляет не смущаться, стараться поправить ошибку с самоукорением и исповеданием — сперва сердцеведцу Богу, а затем — духовному отцу.

Искреннюю, чистосердечную исповедь старец Амвросий считал неотъемлемой частью покаяния.

Так, например, он поучает, что тяжелые душевные и телесные недуги большей частью являются следствием тяжких, а также неисповеданных согрешений. И когда иеросхимонаху Амвросию рассказывали о таких больных, он давал советы, чтобы они «искренно исповедали свои грехи духовному отцу, и не стыдились ничего утаивать» (5).

«Хорошо было бы, — советует старец в другом письме, — если бы случился вблизи опытный духовник из монашествующих, которому больная должна рассказать всю свою жизнь… Искреннее покаяние и смирение, по слову св. Лествичника, исцеляет и неудобоврачуемые язвы душевные»(6).

В большинстве случаев Таинство Покаяния неизменно предшествует принятию Святых Тайн. И если человек не отнесется с должным вниманием к исповеди, то он приступает к Телу и Крови Христовым недостаточно подготовленным. Об этом иеросхимонах Амвросий пишет: «Есть и такие христиане, которые приносят покаяние, но не все высказывают на исповеди, а некоторые грехи скрывают и утаивают стыда ради. Таковые, по словуапостольскому, недостойно причащаются Святых Тайн; а за недостойное причащение подвергаются различным немощам и болезням, а немало и умирают. Сказано апостолом: «Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не рассуждая Тела Господня» (1 Кор. 11, 29) (7).

Утаенный грех влечет за собой смерть души и страдание тела, «так как наказание бывает человеку не только за грехи, но больше за недостойное причащение Святых Тайн» (8).

Тяжелые душевные и телесные недуги большей частью являются следствием тяжких, а также неисповеданных согрешений.

Один диакон, страдавший неизвестной болезнью, сопровождавшейся тоской и чувством страха, особенно при совершении Божественной литургии, просил иеросхимонаха Амвросия помолиться о нем. Своим духовным взором старец провидел причину мучившей его болезни и написал в ответ: «Началом и первой причиной болезни вашей были детские грехи, которые, должно быть, вы не умели или стыдились исповедать вовремя, как должно, а это следовало вам сделать, особенно пред посвящением во диакона. Второй причиной — то, что, может,… вы не всегда хранили свою совесть при совмещении диаконского служения и супружеской жизни, так как от лица посвященного на это служение требуется особое хранение совести» (9).

Перечисляя причины болезни, старец в то же время не оставляет болящего в недоумении, но подает совет, как избавиться от нее. «В болезни вашей, думаю, — пишет он, — прежде всего нужно вам… с полной верой и с совершенной искренностью смиренно исповедовать все тяготеющее совесть вашу, начиная с шести лет и до сего дня» (10).

Но основное внимание иеросхимонах Амвросий обращает на то, что покаяние есть средство для восстановления общения с Богом, которое нарушено грехом. «Людям, много согрешившим, не об угождении Господу надо думать, а сперва о покаянии и получении прощения и помилования», — говорит старец Амвросий (11). «Мы прежде всего должны заботиться об уплате греховного долга посредством смиренного покаяния, которое совершается до самого гроба» (12).

Вся жизнь христианина, а тем более инока, должна проходить в покаянии, ибо с прекращением покаяния прекращается и духовная жизнь человека. Вот почему иеросхимонах Амвросий пишет: «Покаяние не совершается (не оканчивается) до гроба, и имеет три свойства или части: очищение помыслов, терпение находящих скорбей и молитву, то есть призывание Божией помощи против злых прилогов вражиих. Три эти вещи одна без другой не совершаются. Если одна часть где прерывается, то и другие две не тверды бывают» (13).

«Покаяние же выше всего, и нужнее всего для всякого человека, и утешительнее для других, нежели поведания о мнимых собственных добродетелях» (14), ибо без покаяния не может человек черпать силы из благодатного источника, поддерживающего в христианине духовную жизнь.

Приведя слова псалмопевца: «Наказуя наказа мя Господь, смерти же не предаде мя. Отверзите мне врата правды, вшед в ня, исповемся Господеви, сия врата Господня, праведные внидут в ня» (Пс.117, 18—21), — иеросхимонах Амвросий объясняет их так: «Врата правды — заповеди Господни и закон Божий. Грехами врата сии затворяются; и паки отверзаются искренним сознанием и смиренным покаянием и благодарением Господу за помилование и избавление от смерти. Врата правды называются и вратами Господними, чрез которые и праведные восходят ко Господу также покаянием… Праведник ежедневно может падать семижды, если не делом, то словом и помышлением, или зрением, или слухом и подобными; только, по словам св. Епифания, грехи праведных — грехи уст; а грехи грешных — грехи всего тела. Св. Давид, согрешивши, каялся, исповедовался Богу и благодарил Господа за то, что его, согрешившего, не предал смерти… Мы, маловерные и малодушные… не подражаем св. Давиду, а будучи наказуемы за грехи наши, ропщем на Бога и людей, обвиняя всех и все, вместо того, чтобы смириться и приносить искреннее раскаяние в своей греховной жизни и постараться исправиться или… хоть не роптать, не обвинять других, что терпим болезнь или бедствие достойно и праведно» (15).

По словам иеросхимонаха Амвросия, христианин должен постоянно всю свою жизнь каяться в своих грехах, даже и в тех, в которых он исповедовался (16). Только плотские грехи старец советует не вспоминать после раскаяния пред духовником, а всегда только помнить свою греховность и вообще считать себя грешным и неоплатным должником пред Господом (17). Но, вероятно, в этом случае старец не имел в виду, чтобы исповеданные грехи вновь повторялись на исповеди. Каяться — в смысле сокрушаться.

Кто чистосердечно раскаивался и приносил плоды, достойные покаяния, о таковых старец Амвросий пишет, что они «сподобятся быть внутри райской ограды; и последние не должны лишиться лицезрения Христова» (18).

Иеросхимонах Амвросий для подтверждения своих слов приводил пример из Евангелия, говоря, что «Святейший Сын Божий во время Своей земной жизни с грешниками ел и пил… и дозволил… блуднице прикасаться и лобызать пречистые Свои ноги». Далее он приводит аналогию, говоря, что «как свет солнечный, проходя нечистые места, иссушает многие и не повреждается, кольми паче великое милосердие Божие сильно потребить все нечистые грехи каждой христианской души кающейся» (19).

Сожалея о тех, которые упорно не хотят каяться, старец говорит: «В ад только пойдут те, которые от гордости не захотят принести покаяния» (20).

Душу христианина, проводящего жизнь греховную, иеросхимонах Амвросий уподобляет вертепу мысленных разбойников. Душа же, очистившаяся покаянием, уподобляется им небесному вместилищу, где обитает Христос.

«Христианские души пока добровольно предаются страстям — славолюбию, сребролюбию, гневу, зависти, ненависти, памятозлобию, мщению и подобному сему, бывают вертепами небесных разбойников — бесов. А когда принесут смиренное и искреннее покаяние и будут проводить жизнь благочестивую, согласно заповедям Божиим, понуждая себя к смирению, кротости и любви, тогда бывают как бы другое небо; потому что вселяется в них благодать Божия и Сам Бог благодатию Своею… Христианские души, пока добровольно предаются сластолюбию и другим телесным страстям, бывают подобны скотским яслям, заботятся только о корме и питании и ином телесном угождении; а когда обратятся к Богу с искренним покаянием и будут заботиться о воздержании и проводить жизнь благочестивую, тогда уподобятся небесному вместилищу, в котором обитает невместимый небесами Христос Бог» (21).

Тем, которые всю жизнь провели в пороках и грехах и, наконец, осознали бездну своих падений, старец советует не отчаиваться, но «благодушно простираться к покаянию и смирению, подражая мытарю, который, видя во всем свою неисправность, взывал ко Господу: «Боже, милостив буди мне грешнику» (22).

Как бы ни был грешен человек, он не должен отчаиваться в своем спасении. Но, по внушению дьявола, грешник нередко впадает в отчаяние при воспоминании о содеянных им грехах, и ему, по человеческому суждению, невозможным кажется обращение. «Правоверующему христианину, — пишет старец, — ни в коем случае отчаиваться не должно, хотя бы кто и тяжко согрешил. Всеблагий Господь, по неизреченному милосердию Своему, даровал нам покаяние, которым и получаем прощение своим согрешениям, если искренно и с верою и упованием каемся» (23).

«Во всяком грехе человек может покаяться, имея твердое намерение вперед на то же не возвращаться, и таким образом получить прощение и милость от Господа» (24).

«Многие святые утверждают, что и Иуда получил бы прошение, если бы решился принести покаяние подобно верховному апостолу Петру, трижды отрекшемуся Христа, но чрез покаяние получившему не только прощение своего греха, но и прежнее апостольское достоинство… Евангелие тем начинает и оканчивается: покайтеся!» (25)

Для того, чтобы обнадежить грешников, склонных к отчаянию, старец приводит им в пример Манассию, говоря: «Манассия почитался величайшим из всех грешников, но и он, чрез покаяние, получил не только прощение своих тяжких согрешений и беззаконий, но и покаянная его молитва внесена в число церковных молитв и находится в конце Псалтири в двенадцати избранных псалмах» (26).

Как бы ни был грешен человек, он не должен отчаиваться в своем спасении.

Также иеросхимонах Амвросий напоминает притчу о мытаре и фарисее:

«Господу приятнее грешник кающийся и смиряющийся, нежели праведник, возносящийся и уничижающий других, чему ясным доказательством и служит евангельская притча о мытаре и фарисее. Покаяние и смирение нужнее и выше всех добродетелей и до конца жизни не прекращается» (27).

А в другом письме старец пишет: «Сын Божий сходил с небес для спасения грешников и многого от нас не требует, а только искреннего покаяния, как Сам глаголет во Святом Евангелии: «Не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние» (Мф. 9, 13)» (28).

Своими страданиями Христос искупил грехи всего мира. Он воплотился и сходил на землю именно для того, чтобы открыть людям путь к спасению через покаяние. Поэтому с покаяния и смирения должен начинать тот, кто хочет возобновить союз с Богом. И как бы ни было велико бремя грехов, человеку прежде всего необходимо восстать от сна греховного, принести смиренное покаяние, и тогда, возрожденный благодатию Божией в таинствах Покаяния и Причащения, он сможет начать жизнь по Богу. Таким образом, «чтобы более не прогневлять Господа, надо начать с покаяния и смирения, и с совести пред Богом, Который зрит и тайные наши мысли» (29).

Покаяние только тогда будет истинным, когда человек осознает свой грех, возненавидит его, постарается не повторять его и получить прощение через исповедь.

Поэтому в своих наставлениях и поучениях духовным чадам старец раскрывает суть греха, его основы и причины и учит с ним бороться.

По мысли иеросхимонаха Амвросия, основой всему худому в человеке является самолюбие. «Самолюбие наше, — пишет он, — корень всему злу. — Оно начало всех страстей, оно есть причина всех наших бедствий и страданий иногда в настоящее время, а иногда как последствие прежних ошибок» (30). В другом письме об этом старец пишет, что «оно (самолюбие) как темная завеса, заслоняет от нас свет истины и не попускает насладиться нам истинным познанием. Сказано: «Царствие Божие внутрь вас». Мы же, оставляя искание его внутри себя, вращаемся во вне, занимаясь разбором чужих дел и недостатков» (31).

Иеросхимонах Амвросий обращает внимание на пагубное действие самолюбия, так как оно препятствует следованию за Господом и исполнению заповедей Божиих. «От самолюбия гневливость, от самолюбия осуждение и порицание других, от него негодование и ропот, и самооправдание, и нехотение ничего терпеть, а вследствие всего этого малодушие и оставление молитвенного правила и чтения духовного и прочего» (32).

Человек, одержимый страстью самолюбия, не видит в своей душе собственных недостатков, а по отношению к другим он бывает жесток и дерзок, замечая в них самые малейшие недостатки. Сожалея о таковых, старец пишет: «От себялюбия и самолюбия вся беда… От них плодятся противные помыслы, словно саранча, поедающая не только плоды духовные, но и листья и самую кору» (33).

Под видом якобы служения на пользу обществу, отдельные лица, недугующие страстью тщеславия, удовлетворяют лишь собственному самолюбию. «Взаимный мир повсюду оскудевает, — пишет старец Амвросий, — а бестолковое немирствие возрастает: все виним друг друга и истязуем заповеди от ближнего, по-видимому, за благословные и благовидные причины, забывая что кийждо от своих дел или прославится или постыдится. Забываем евангельское указание, а действуем по одному почти самолюбию, упорно отстаивая свои действия, не заботясь о их законности и незаконности. Всюду примесь своей воли, или самооправдания, или просто бестолковщины. Молиться потребно в самоукорении, да и не заблудим от пути истинного» (34).

Действительными средствами, избавляющими человека от страсти самолюбия, служат самоукорение и молитва.

Самолюбие происходит от гордости, а в то же время оно рождает эту страсть. Поэтому старец иеросхимонах Амвросий в своей пастырской деятельности, возводя своих духовных чад от земли на небо, также раскрывал перед ними всю гибельность гордости и необходимость борьбы с этой страстью. «Гордость и самонадеянность вреднее прелюбодейства и убийства, — говорит он. — Последние привели пророка к смирению и покаянию. Первые довели его до падения, как объясняет он в одном псалме, говоря: «рех не подвижуся во век». По падении же своем совсем иное говорил: «червь есть, а не человек, поношение человека, и уничижение людей» (35).

Наставляя гордых и самолюбивых к исправлению, иеросхимонах Амвросий напоминает им слова Спасителя: «Возьмите иго Мое на себе и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим. Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть» (Мф. 11, 29—30). Но горделивые и самолюбивые из нас, — продолжает далее старец, — не хотят подклонить выи своей под легкое сие иго Христово, но добровольно впрягаются в тяжкое иго возношения и гневливости и через то сами томятся и смущаются, и нередко других смущают и отягощают» (36).

«Гордость, — поучает Оптинский старец, — одна заменяет все пороки, как и одно смирение спасает человека» (37). «Горделивость и на небе жившим не помогла, а лишила благодати Божией и низвергла долу; поэтому нам, хотящим взыти горе, потребно смириться зело» (38). «Если хочешь избавиться от гордости и самомнения, — пишет он, — то прежде всего требуется покориться воле Божией. Если хочешь, чтобы все было по воле Божией, то терпи все…» (39)

Иеросхимонах Амвросий дает совет одной духовной дочери, как освободиться от гордости. «Когда найдут на тебя помыслы гордые и самонадеянные, — говорит он, — вспоминай, что ты подобна разломанному зданию без окон и без дверей, и сама себе говори: разграбленной, разоренной чем гордиться?» Заботясь о своем спасении, каждый должен вести добродетельную жизнь, подражая угодникам Божиим в их трудах, подвигах, смиряя свое сердце от превозношений и осуждений. Иначе все наши добрые дела будут неугодны Богу. «С гордостью и осуждением других добродетели проходящие отвержены бывают Богом, как показывает евангельская притча о мытаре и фарисее» (40).

Только искреннее и смиренное покаяние может сделать человека храмом Божиим, вместилищем невместимого небесами Христа Бога.

Чтобы избежать этой столь пагубной страсти, Оптинский старец советует всячески искоренять в себе самомнение и тщеславие, приводящие к гордости. Иногда гордых и тщеславных Господь Сам смиряет. Отец Амвросий на вопрос одному иноку, который исповедовался в своих помыслах тщеславных, отвечал: «Одного пустынника выбрали в архиереи, он долго отказывался, но они настояли. Тогда он и подумал: «Я не знал, что я достоин, верно, есть у меня что-нибудь хорошее». В это время явился ему ангел и говорит: «Рядниче (рядовой монах), что ты возносишься, там люди нагрешили и им нужно наказание, вот оттого и выбрали, что хуже тебя не нашлось» (41).

Далее старец говорит: «Человек, живя в счастии, забывает, что все это мы получаем от Бога и начинает приписывать себе — своей бессильной и мнимой власти, но лишь посетит его какое-либо несчастие, просит: пощади и помоги. Таких людей о. Амвросий так изображал: «Человек, — говорил он, — как жук. Когда теплый день и играет солнце, летит он, гордится собою и жужжит, все мои леса, все мои луга! Все мои луга, все мои леса! — А как солнце скроется, дохнет холодом и загуляет ветер, забудет жук свою удаль, прижмется к листку и только пищит: не спихни!» (42).

Большинство людей не обращает внимания на такие движения души, как самолюбие, самомнение и тщеславие, и поэтому не следят за ними, чтобы искоренять их. Но, как раскрывает в своих многочисленных поучениях старец Амвросий, пути человеческие устраиваются ко спасению Самим Господом, а от человека требуется смирение и покорность благому Промыслу Божию. Когда человек сам не доходит до сознания необходимости смирения, говорит старец, и не смиряет себя, тогда Господь Сам, ими же весть судьбами приводит его ко смирению (43).

Человек должен смиренно сознавать, что своими грехами он оскорбил Бога и достоин всякого наказания, которое может выразиться во внешних скорбных обстоятельствах жизни. По этому поводу старец Амвросий пишет: «Чтобы удобнее было получить прощение своих согрешений, нужно прежде всего обратиться к смиренному самоукорению и возложить вину на себя, а не на других» (44).

Только искреннее и смиренное покаяние может сделать человека храмом Божиим, вместилищем невместимого небесами Христа Бога. Указывая на великое значение покаяния в жизни христианина, иеросхимонах Амвросий говорит, что покаяние должно быть соединено со смирением. Чтобы покаяние было действенным, оно должно быть смиренным. «Главная сила покаяния состоит в смирении», — говорит старец Амвросий (45).

Следствием смиренного покаяния будет духовное возрождение кающегося, обращение его к жизни по Богу и решительное отвержение всех прежде содеянных грехов. Покаяние требует глубочайшего смирения, смирения мытарева, ибо в смирении и заключается вся сила покаяния. Смиренное покаяние предотвращает гнев Божий, по сказанному: «Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50, 19). Смиренное покаяние изглаживает все грехи, оно привлекает милость Божию к кающемуся грешнику. <…>

Избранные изречения старца Амвросия

Покаяние.Три степени для спасения. Сказано у св. Иоанна Златоуста: а) не грешить, б) согрешивши, каяться, в) кто плохо кается, тому терпеть находящие скорби.

Какое ныне настало время! Бывало, если кто искренно раскается во грехах, то уже и переменяет свою греховную жизнь на добрую; а теперь часто бывает так: человек и расскажет на исповеди все свои грехи в подробности, а потом опять за свое принимается.

Батюшка рассказывал, что один человек все грешил и каялся… и так всю жизнь. Покаялся и умер. Злой дух пришел за его душой и говорит: «Он мой». А Господь говорит ему: «Если ты, будучи зол, принимал его опять после того, как он Мне каялся, то как же Мне не принять его после покаяния. Ты забываешь, что ты зол, а Я — благ».

Вопрос: «Что значит искренно исповедоваться?» Ответ: «Ничего не скрывать, говорить прямо, не округлять».

Грех.Батюшку спросили: «Такая-то долго не умирает, ей все представляются кошки и проч. Почему так?» Ответ: «Всякий, хоть и маленький грешок надо записывать, как вспомнишь, а после каяться. От того некоторые долго не умирают, что задерживает какой-нибудь нераскаянный грех, а как покаются, так облегчаются. У нас (в Оптиной) была на скотном дворе скотница в чахотке, у которой были три греха забыты, и ей представлялось будто кошки ее царапают, то девка давит, а как покаялась, так и умерла. Еще в скиту был рясофорный монах больной; ему все казалось будто за ним кто- то лежит, и никак не мог припомнить греха. В продолжение недели вспомнил грех и, как покаялся, так и умер. Непременно нужно грехи записывать, как вспомнишь, а то мы откладываем: то грех мал, то стыдно сказать, или после скажу, а придем каяться и нечего сказать».

Внимание себе. На вопрос, как себе внимать, с чего начинать, последовал такой ответ: «Надо прежде записывать: как в церковь ходишь, как стоишь, как глядишь, как гордишься, как тщеславишься, как сердишься и проч.» <…>

Кто имеет дурное сердце, не должен отчаиваться, потому что с Божией помощью человек может исправить свое сердце. Нужно только внимательно следить за собой и не упускать случая быть полезным ближним, часто открываться старцу и творить посильную милостыню. Этого, конечно, нельзя сделать вдруг, но Господь долго терпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность, или же когда не видит никакой надежды на его исправление.

Уча, что в духовной жизни нельзя пренебрегать и маловажными обстоятельствами, старец иногда говорил: «От грошевой свечи Москва сгорела». <…>

Примечания

  1. Собрание писем оптинского старца иеросхимонаха Амвросия к монашествующим. Сергиев Посад, 1908. Выпуск 1, п. 25. С. 34.
  2. Там же. П. 30. С. 40.
  3. Там же. П. 28. С. 38.
  4. То же. Сергиев Посад, 1909. Вып. 2, п. 284. С. 40.
  5. Там же. П. 278. С. 36-37.
  6. Сборник писем и статей оптинского старца иеросхимонаха Амвросия. М., 1894. С. 103.
  7. Собрание писем… к монашествующим. Вып. I, п. 34. С. 46.
  8. То же. Вып. 2, п. 278. С. 37.
  9. Собрание писем блаженной памяти оптинского старца иеросхимонаха Амвросия к мирским особам. Ч. I, п. 86. С. 107.
  10. Там же. С. 108.
  11. Собрание писем… к монашествующим. Вып. 2, п. 375. С. 92.
  12. Там же. П. 376. С. 93
  13. Там же. П. 294. С. 47-48.
  14. Там же. П. 377. С. 94.
  15. То же. Вып. 1, п. 38. С. 53.
  16. То же. Вып. 2, п. 376. С. 93.
  17. Там же.
  18. Там же. П. 391. С. 108.
  19. Там же. П. 425. С. 137.
  20. Там же.
  21. То же. Вып. 1, п. 24. С. 32—33.
  22. То же. Вып. 2, п. 432. С. 143.
  23. Оптинский старец иеросхимонах Амвросий. Письма // Душеполезное чтение. М., 1908. Ч. 1. С. 260.
  24. Собрание писем… к мирским особам. Ч. 1, п. 85. С. 106.
  25. Там же. Ч.1, п. 57. С. 67-68.
  26. Оптинский старец иеросхимонах Амвросий. Письма. Ч. 1. С. 260.
  27. Собрание писем… к монашествующим. Вып. 1, п. 32. С. 4.
  28. Там же. П. 15. С. 19.
  29. Там же. П. 65. С. 69.
  30. То же. Вып. 2, п. 432. С. 143.
  31. То же. Вып. 1, п. 82. С. 80.
  32. Там же. П. 112. С. 97.
  33. Там же. П. 121.С. 105.
  34. Там же. П. 116. С. 100.
  35. То же. Вып. 2, п. 250. С. 17-18.
  36. Тоже. Вып. 1, п. 139. С. 122.
  37. Собрание писем… к мирским особам. Ч. 1, п. 43. С. 53.
  38. Оптинский старец иеросхимонах Амвросий. Письма // Душеполезное чтение. М., 1909. Ч. 2. С. 161.
  39. Собрание писем… к монашествующим. Вып. 2, п. 245. С. 13.
  40. То же. Вып. 1, п. 157. С. 138
  41. Прот. С.Четвериков. Описание жизни блаженной памяти оптинского старца иеросхимонаха Амвросия. М., 1912. С. 210.
  42. Там же. С. 227.
  43. Собрание писем… к мирским особам. Ч. 1, п. 16. С. 27.
  44. Оптинский старец иеросхимонах Амвросий. Письма. 4.1. С. 261.
  45. Собрание писем… к монашествующим. Вып. 1, п. 65. С. 69.

Источники:

  1. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Преподобный Амвросий Оптинский и его эпистолярное наследие. М. 1993. С. 94—99.149— 150.163—164
  2. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Преподобный Амвросий Оптинский и русская интеллигенция второй половины XIX века // Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении. Статьи разных лет. М., 1995. С. 443—445.

Схиархимандрит Иоанн (Маслов)

Оцените статью
Московская педагогическая академия
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.